Да какие две трети… Так что на самом деле горцев бомбят, еще долго будут бомбить, но основная схватка идет не здесь, а за Россию… Не потому что труднее, а потому что Россию можно взять голыми руками уже сегодня. Заметь, ее стараются представить не как государство, а как… географию! Мол, территория, где масса нефти, газа, золота, где леса, реки… а народ дрянной. Его либо перебить, либо ассимилировать среди прочих культур, что подразумевает только одну культуру, хотя я для нее подыскал бы другое слово.
— Нам надо было сразу в Москву?
— Кропоткин здесь, — ответил Олег.
Мрак сказал подозрительно:
— Что-то у тебя желваки заиграли… У тебя к нему что-то личное?
— И личное тоже.
— Это хорошо, — ответил Мрак со злым удовлетворением.
— Почему?
— Да ты чем-то вроде жабы становишься, когда только о Высоком, о судьбах человечества. Вроде бы не человек, а думающая машина.
— Думающие машины еще не созданы, — поправил Олег педантично.
Мрак вздохнул и отвел взгляд.
Солнце опустилось за край, но половина неба на западе полыхала в страшном багровом зареве. Женщины сидели тихие как мыши, небо казалось залитым кровью убитых горцев. Отсветы кровавой бойни лежали впереди автомобиля. Колеса подпрыгивали на мелких камешках, Юлия подсознательно ждала то ли нового взрыва мины-фугаса, то ли пулеметной очереди сверху. Потом на темнеющем небе зажглись звезды, на востоке засветился узенький серпик луны, и лишь тогда перестала высматривать настигающие вертолеты.
Правда, страшно было оттого, что Олег гнал на прежней скорости. Возможно, у него в автомобиле где-то вмонтирован прибор для ночного видения, но как Олег получает от него сигналы, для Юлии оставалось загадкой. Вообще-то, если присмотреться, то получалось, что мужчины все время ловят какие-то сигналы: ноздри иногда подергиваются, словно засасывают порции воздуха на анализ, уши хоть и не поворачиваются как локаторы, но подрагивают без видимой причины, будто улавливают никому не слышимые крики или голоса… Что за тренировочные лагеря у этих шпионов, они ж почти уже не люди!
Дважды машина увязала в песке.