Более широкие, мощные, но такие же когтистые и успевшие оставить возле моих пальцев по пять круглых отверстий с неровными краями, как если бы туда в свое время с силой вонзились крепкие волчьи когти.
Чтобы сотворить такое, волк должен был прильнуть ко мне вплотную. Буквально вмять всем телом в косяк и навалиться сверху, удерживая на месте и жадно кусая в шею.
Буйное воображение тут же подсказало, чем именно мы могли заниматься в столь двусмысленной позе. Я вдруг почувствовала, что краснею, после чего машинально провела ладонью по слегка саднящему загривку и остро пожалела, что ничегошеньки не помню.
Вот и сейчас мне показалось: что бы тут ни произошло, я определенно ничего не имела против. Больше того, в ответ на промелькнувшую в голове картинку, ощутила прилив жара отнюдь не только к щекам. Вот же волчара ненасытный… и ведь никто не знает, что и, главное, как он смог со мной такое сотворить.
Ладно, что у нас дальше на очереди?
Очаг оказался чуть теплым, а внутри на углях стоял большущий таз, доверху наполненный большими кусками очищенного от костей, загодя порубленного на куски и уже размороженного мяса.
Кажется, кто-то озаботился нашим завтраком?
Потрясающе.
На кухне, как ни странно, тоже царил идеальный порядок.
Ледник… и снова я удивилась, обнаружив, что больше половины запасов как корова языком слизнула. За два-три дня даже вдвоем и даже во время безумия такое опустошение не устроишь.
"Что поразило меня больше всего, это оставшаяся на своем месте дверь и целые полки, с которых волшебным образом исчезло замороженное мясо. Обычно во время гона моего зверя не заботила сохранность стеллажей и чистота в помещениях.