— Василиса, нельзя же… — разочарованно выдыхаю, но прерываю поток упреков. Не при Туманове.
— Та-ак, это что такое вообще? — он лоб нервно потирает, тщетно пытаясь понять, что произошло. — Как мои вещи у тебя оказались?"
"— Ты в клубе обронил, когда меня ловил, — хихикает Васька, но тут же губки испуганно сжимает, на меня взглянув. Исподлобья смотрит на Туманова, изображая раскаяние, которого и в помине нет. Дочка лишь играла со взрослым дядей и не видит в этом своей вины. — Я сбежала, круг сделала и в коридор вернулась, пока Ксю шнурками тебя отвлекала.
Но я и так догадываюсь: намеренно утаила она находку, уж очень интересная игрушка из нее получилась. Перевожу внимание на вторую дочь. На мою воздушную девочку в розовом платьице, которая в душе та еще хитрая лиса.
— Привет, — радостно машет ручкой Ксюша из салона.
— Привет, принцесска, — легко выдыхает Адам.
— Спокойно, Адам, — хватаю его за локоть, оттаскивая от автомобиля. Дико беспокоюсь о тройняшках. Они в два счета могут вывести из равновесия любого.
Туманов напрягает мышцы, косится туда, где сплетаются наши руки. Устремляет взгляд на меня, изучает внимательно, будто в мозг мне влезть пытается. И в душу.
— Не ори на маму, — взволнованно Васька вскрикивает. Копается в рюкзаке. — Вот еще, — в ручке зажаты смятые купюры. Потрепанные, надорванные, скомканные. — Забирай.
— Фантики… Оставь себе, мелкая, на карманные расходы, — обреченно хрипит Адам, а я отпускаю его руку. Не ощущаю от него опасности больше.
— Нет, не надо, — протестую возмущенно. — Василиса, верни чужое, — на нервах голос повышаю.
— Теперь это ее. За хранение моих вещей оплата, — хмыкает, стремительно остывая, будто в него кондиционер встроен. Или дети так влияют? — Не спорь.