Нет, я скорее добью его!
* * *Адам
— Разузнал он все, — шипит Агата, взмахивая рукой в сторону дивана. Слушаюсь и сажусь на край. — Продумал, — открывает аптечку, недовольно изучает содержимое, выбирает антисептик и ватные диски. — Не более получаса, — цитирует меня язвительно. — Придурок!
Устремляет взгляд на меня и, опомнившись, обрывает поток ругательств. Видимо, матерится теперь про себя.
Сканирует меня внимательно, останавливается на разбитом носу, к которому я холод прижимаю, вздыхает рвано. В агатовых глазах мелькает огонек сочувствия, но она насильно гасит его.
— Я жертва, между прочим, — хмыкаю в ответ. И беру очередную стопку салфеток. На столике возле меня уже гора использованных.
— Собственной глупости, — отчитывает, как школьника. Касается переносицы пальчиками, ощупывает аккуратно. И это даже приятно. Не сами прикосновения — они как раз боль вызывают противную. А забота женщины, которой ничего от меня не нужно. Непривычно.
Дополняют новую для меня атмосферу голоса тройняшек, что доносятся снизу, из гостиной.
Мы с Агатой остались наедине в замкнутом пространстве, и вряд ли наш тет-а-тет может привести к чему-то хорошему…
— Рубашку расстегни, — приказывает она холодно. И с внешним равнодушием важно смачивает ватные диски. Но выдает внутреннее волнение тем, что проливает антисептик.
— Вот женщины пошли, — тяну саркастично. — Все за вас делать надо. Но если ты так просишь… — изгибаю бровь и касаюсь пуговиц на воротнике.
Агата слегка давит на мой лоб пальцем, будто нормально трогать боится, и диктует, чтобы я показал ей лицо. Нависает надо мной так, что длинные смоляные волосы спадают плотной завесой, создавая иллюзию, будто закрывают нас от окружающего мира. Шикарные настолько, что провести ладонью по манящему шелку хочется. Но это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.
— Чтобы сильнее не испачкать, — оправдывается Агата, а сама шумно дышит носом.
Хмыкнув, расстегиваю до середины, а чертовка смущенно опускает ресницы и на мгновение взгляд отводит. Да ладно? В свои двадцать шесть мать троих детей торса мужского смутилась? Странная."
"Собравшись с духом, Агата подается ближе и начинает сосредоточенно стирать подтеки крови с моего лица. Торопится, спускается ниже. Горячие пальчики соскальзывают с ватного диска и касаются губы. Чертовка одергивает руку, словно ошпарилась. Признаться, это взаимно.