Инициатива в досрочном объединении Руси исходила совсем не от меня, и если сами главные исполнители не будут гореть пламенным энтузиазмом, то и мне тоже подстегивать их тоже будет невместно. Кто я для них – чужак, пришелец, решающий на их земле какие-то свои, далекие от их интересов задачи. И если Александр с Глебом еще были готовы вспыхнуть ярким пламенем энтузиазма, насмерть драться за свои идеалы и, если надо, умереть за них с оружием в руках, то их папа, несмотря на всю свою историческую положительность, а также политический и жизненный опыт, уже угас, подернулся пеплом разочарований, несмываемой повседневной усталостью… Сейчас Ярослава Всеволодовича было бесполезно убеждать в пользе каких-либо новшеств, поскольку он был как тот вол, который ничего не видит, кроме своей борозды.
"А если его банально подлечить? Ванны с магической водой, сеансы у Лилии и Птицы, поход к дантисту, который залечит ему гнилые зубы. Будет ведь мужик совсем как новенький и проживет после этого как минимум лет пятьдесят.
Кстати, Ярослав Всеволодович потом сможет продолжить свою деятельность на посту князя киевского, постепенно объединяя склонную к старине южную Русь и готовя ее к объединению с северной сестрой, особенно, если наследовать ему будет все тот же князь Александр. Но также следует и намекнуть клиенту о том, что неисполнение приказов Верховного Главнокомандующего, то есть Всевышнего, тоже чревато различного рода неприятностями вплоть до Вечного Проклятия и посмертных адских мук.
– Знаете что, Ярослав Всеволодович, – сказал я, – прежде чем принимать окончательное решение, погостите у нас несколько дней и отдохните, получше узнайте наши возможности. Кроме того, идея начать объединять Русь исходит совсем не от меня.