— Дорогая моя, вы или слишком наивны и доверчивы, или… — Бенкендорф улыбнулся. — А кто занимался с вами актерским ремеслом?
— Иван Иванович Корф, он обучал меня драматическому искусству, — спокойно пояснила Анна. — А какое это имеет отношение к вашим вопросам о госпоже Болотовой?
— Так, почудилось что-то, не обращайте внимания, — махнул рукой Бенкендорф. — И какие же отношения были между бароном и его гостьей?
— Мне показалось, романтические.
— Связь, да? Что ж, я этого не исключаю. Ведь борон Корф дрался из-за нее на дуэли… Знаете, он, по-моему, принадлежит к тем мужчинам, кто легко играет чувствами.
— Боже мой, да зачем же он стал бы это делать? — продолжала удивляться Анна.
— Честно говоря, мне и самому не хочется верить, что барон замешан в политических интригах.
"— Я? — растерялась Анна.
— Конечно, поговорите с ним, убедите признаться. Я готов поклясться, что, желая оправдаться перед вами, он расскажет все. Все, как было, как есть. Хорошо?
Анна кивнула. Она казалась прелестным перепуганным ребенком с лучистым взглядом огромных голубых глаз. Бенкендорф еще раз внимательно заглянул в эти глаза и кивнул Анне:
— Следуйте за мной.
— Мне разрешили повидаться с вами, — робко промолвила Анна, входя в ту комнату для допросов, где сидел Корф.
— В этом не было никакой необходимости, — сухо сказал Корф и отвернулся.
— Владимир Иванович! — Анна бросилась ему на шею. — Скажите им, скажите… Ведь вы же не виноваты! Это все та ужасная женщина… Она обманула вас? Эта польская шпионка?
— Анна, опомнитесь… — растерялся Корф. — Неужели они и вам заморочили голову? Ту женщину зовут Елена Болотова.
— Я хочу вам помочь, — едва слышно шепнула Анна Корфу и тотчас снова заговорила намеренно громко и отчетливо:
— Откройтесь мне! Расскажите вашу тайну!
— Боюсь, что никакой тайны нет, — пожал плечами Корф.
— А я боюсь, что мне придется задержать эту очаровательную особу, если вы не одумаетесь, — в комнату вернулся Бенкендорф и, обернувшись к Анне, зааплодировал. — Браво! Старый барон Корф недаром считался среди театралов хорошим знатоком искусства перевоплощения. Однако вы зря старались, сударыня. Легковерных зрителей здесь нет.