— Почему она обязательно должна погибнуть? — удивилась Анна.
— Она любит, и любит безумно, а это — прямая дорога в ад. Уж мне-то сие известно лучше всех.
— Так вы любили ее?
— А кто вам сказал, что я говорю об Ольге?
— В таком случае, вы, по своему обыкновению и присущему вам эгоизму, опять подумали, только о себе и один решили за всех, — Анна остановилась, и Корф вынужден был остановиться рядом с ней.
С залива потянуло ветром, и принялась припорашивать метель. Анна спрятала лицо в высокий воротник и вздохнула.
— За всех? — переспросил Корф. — Я помню, вам не нравилось, когда я принимал решения за вас.
— Я поняла, что ошибалась.
— Повтори… — Корф взял Анну за плечи и повернул к себе лицом. Анна с трудом разлепила покрывавшиеся инеем ресницы, и Корф смутился под ее пристальным и все понимающим взглядом. — Повторите, Анна, что вы сейчас сказали.
— Мне кажется, что, принимая решение уехать в имение, вы, по непонятной мне причине, оставляете дома самую важную часть вашей жизни.
— А разве у меня есть такая? — не веря своему счастью, прошептал Корф.
— Да, и, по-моему, это — я, — решительно сказала Анна."
"— Но… Как же театр? Вы не можете вот так все бросить и уехать? В глушь, в деревню, с опальным и разжалованным дворянином, оставшимся без гроша в кармане и без надежд на будущее?
— Могу, — кивнула Анна. — Вы молчите? Почему? Вы боитесь?
— Н-нет… — пробормотал Корф.
— Так вы возьмете меня с собой?
— Да, черт возьми! Да!..
* * *— Мари! Мне сказали, вы уезжаете? — Александр вбежал в комнату принцессы, не помня себя от горя и растерянности.
— Боже, ваше высочество, — вздохнула Мария, — вас неверно информировали. Наши договоренности в силе, я просто попросила императора разрешения навестить родной Дармштадт.
— Договоренности? — ужаснулся Александр. — Вы говорите так, словно решение о свадьбе было подписано, как пакт о ненападении. А я говорю с вами о чувствах… О тех, что вы испытываете ко мне, и о тех, что я питаю к вам.
— Послушайте, Александр Николаевич, — умоляющим тоном сказала Мария, — помните, вы говорили мне на балу: наша любовь зависит от умения доверять друг другу.
— Мари, поверьте, я не хочу причинять вам страдания, мне лишь жаль, что наш последний перед вашим отъездом разговор получился таким печальным.