И будто бы обиделся. А потом рванул к забору и скрылся из виду.
Зато вскоре соседка, облаченная в затертый халат и с накрученными бигудями ловко вскинула руку, потом вторую. Развернулась ко мне, пнула тапочки и стала танцевать. Ну точно, Гриша же вчера полдня залипал в какие-то соревнования по брейк дансу.
Вот только выяснилось, что смотреть и повторить — две большие разницы. Людмила действительно корячилась на земле в попытке исполнить то, что прогрессивные люди называли «нижний брейк». Но больше было похоже на то, что ее резко накрыл инсульт.
Я нажал на зеленый камень и почувствовал, как хист потек из артефакта. Правда, «танцевать» соседка не перестала. Ага, значит, существует еще какое-то ограничение на дальность. Пришлось подходить к забору. И вот тогда сработало.
Людмила заохала, схватилась за спину. Правда, тут же поняла, что лежит, задрав ноги и торопливо поднялась.
— Здрасьте, с вами все в порядке? Передавали, что бури магнитные вроде сегодня.
Ничего мне не ответила Людмила. Лишь халатом на прощанье плеснула и убежала в дом. А я остался у разбитого забора.
— Видал? — поинтересовался у меня бес.
— К сожалению. Мне кажется, для нас в аду будет отдельный котел.
— Я думал, что котлы только для верующих, — в очередной раз стал богохульствовать бес. — Ты давай, отключай штуку. Напитывать ведь придется."
"— Погоди, мне надо посмотреть, насколько хватит кольца.
Я подождал еще минуту, после чего вновь нажал на драгоценный камень.
Потому за оставшееся время учебы с Васильичем, я вновь зарядил кольцо до отказа. И теперь был готов ехать.
Впервые за все дни, я рванул напрямик, через машиностроительный завод. Пока учился, выезжал на пару часов, чтобы в очередной раз запутать Вранового. Один раз даже до самого Высоцка добрался. Пусть рубежник, если он правда чувствует мой хист, и дальше гоняет по выселкам.
Но сейчас у меня просто не хватало терпения ехать полтора-два часа до леса Большака. Хотелось поскорее со всем разобраться. К тому же, я не желал являться в темноте. Это для первого знакомства с чертями лучше делать так, как им было привычнее. Теперь я решил диктовать свои условия.
Зверь ревел, словно самое настоящее животное, застоявшееся в стойле. Под колесами расстилалась дорога, а с неба ласково светило солнце.
Портсигар лежал на переднем сиденье.