Бегущая могила (ЛП)

Моя мать была очень красивой, но, думаю, семья моего отца считала ее грубой — наверное, поэтому они ее и не одобрили. Когда они познакомились, она была танцовщицей.

Прекрасно понимая, что слово “танцовщица” не обязательно подразумевает Королевский балет, Страйк решил не расспрашивать дальше.

— Как скоро после смерти матери отец забрал тебя на ферму Чепмена?

— Пара месяцев, я думаю.

— Что заставило его переехать туда, ты знаешь?

— Дешевое место для жизни. — Эбигейл глотнула еще вина. — Автономное. Спрятаться от долгов.

И это была группа с вакуумом власти, типа, на самом верху… Ты знаешь об этом? О людях, которые были на ферме Чепмена до того, как там появилась церковь?

— Да, — сказал Страйк, — знаю.

— Я узнала об этом только после того, как уехала. Когда мы приехали, их там было еще несколько человек. Мой отец избавился от всех, кто ему был не нужен, но оставил тех, кто мог бы быть полезен.

— Он сразу же взял командование на себя, не так ли?

— О да, — без улыбки сказала Эбигейл. — Если бы он был бизнесменом или кем-то в этом роде… но это было слишком обыденно для него.

Но он знал, как сделать так, чтобы люди захотели сделать что-то, и умел разглядеть талант. Он держал жуткого старика, который говорил, что он врач, и эту пару, которая знала, как вести хозяйство, и парня по имени Алекс Грейвс, которого мой отец держал, потому что его семья была богатой. И Мазу, конечно, — сказала Эбигейл с презрением. — Он сохранил ее. Полиция не должна была позволить никому из них остаться, — яростно добавила она, после чего сделала еще один большой глоток вина. — Это как рак. Нужно вырезать все старое, иначе вернешься к тому, с чего начал. Иногда становится еще хуже.

Она уже выпила почти весь второй бокал вина.

— Мазу — дочь Малькольма Кроутера, — добавила она. — Она - его точная копия.

— Правда?

— Да. Когда я вышла, я проверила их. И я узнала, чем занимался старший брат, и подумала: “А, вот где она всему этому научилась. От своего дяди”.

— Что ты имеешь ввиду под “научилась всему”? — спросил Страйк.

— Джеральд был детским фокусником до того, как переехал жить на ферму.

В этот момент к Страйку вернулось еще одно воспоминание — о том, как более толстый из двух братьев Кроутер показывал маленьким девочкам карточные фокусы при свете камина, и в этот момент он не почувствовал ничего, кроме сочувствия к сравнению Эбигейл с раком.

— Когда ты говоришь “там она всему этому научилась”?

— Хитрости… нет, ловкости, что ли? У нее хорошо получалось, — сказала Эбигейл.