— Она думает, что он как-нибудь объяснит это, — сказал Страйк, получивший утром от клиента раздраженное электронное письмо. — Ей нужно что-то такое, от чего он не сможет отвертеться.
— Например, фотография, на которой ему на самом деле отсасывают? — спросил Барклай.
— Не помешает. Может быть, лучше войти в здание в качестве какого-нибудь торговца или инспектора по технике безопасности, а не игрока, — сказал Страйк. — Больше свободы передвижения и, возможно, удастся застать его выходящим из комнаты.
После этого началось обсуждение того, кто из детективов должен взяться за это дело, и возможных вариантов прикрытия.
— Немного не по моему уровню — инженер по отоплению, — сказал он.
— Мы достанем тебе поддельные документы и удостоверения, — сказал Страйк."
"— Итак, мы уже собираемся принять новый случай из списка ожидания? — спросила Мидж.
— Подожди еще немного, — сказал Страйк.
— Кто завтра собирается посетить пластиковый камень? — спросил Барклай.
— Я, — сказал Страйк.
— Должно быть, она уже почти готова к выходу, — сказала Мидж. — Уже месяц.
— У нее пока нет ничего, что Эденсор мог бы использовать против церкви, — сказал Страйк. — Ты же знаешь Робин: никаких полумер. Ладно, думаю, это все. Я сообщу вам о замене Литтлджона, как только это произойдет.
— Можно тебя на пару слов? — Шах спросил Страйка, когда остальные направились к дверям.
— Да, конечно, — сказал Страйк, усаживаясь обратно. К его удивлению, субподрядчик достал из заднего кармана журнал Private Eye.
— Ты это читал?
— Нет, — сказал Страйк.
Шах пролистал журнал и протянул его через стол. Страйк увидел колонку, обведенную ручкой.
Эндрю “Медоед” Хонболд, королевский адвокат Великобритании, любимый юрист по делам о клевете среди британских красоток и самопровозглашенный моральный арбитр, возможно, вскоре будет остро нуждаеться в собственных услугах.
Они женаты уже 25 лет и имеют четверых детей.