Опасно делать культ из собственного несчастья. Трудно выбраться, если долго там находишься. Забываешь, как это делается.
Он отпил еще немного из своей быстро уменьшающейся пинты, а затем сказал:
— Однажды я процитировал ей Эсхила. “Счастье — это выбор, требующий порой усилий”. Не очень понравилось.
— Ты тоже занимался классикой? — спросила Амелия с легким удивлением. Она никогда не проявляла к нему особого интереса как к человеку, пока он был с Шарлоттой. Он был неудачником, необразованным и безродным.
— Нет, — сказал Страйк, — но в одном из сквотов, куда меня забрала мама, жил алкоголик, бывший учитель классики.
Когда Страйк рассказал Робин историю этого человека и о том, как он, Страйк, украл его книги по классике в отместку за то, что к нему отнеслись снисходительно, она рассмеялась. Амелия просто смотрела на него так, словно он рассказывал о жизни на какой-то далекой планете.
Принесли салаты. Оба ели быстро, ведя вынужденный разговор о дорожном сборе, о том, как часто каждый из них ездит за город, и о том, сможет ли Лейбористская партия выиграть всеобщие выборы при Джереми Корбине.
"Ни пудинг, ни кофе они не заказали. Возможно, с равным облегчением они поднялись из-за стола спустя неполные три четверти часа после того, как как сели.
Вернувшись на тротуар, Амелия неожиданно сказала:
— Ты прекрасно справляешься со своим бизнесом. Я читала об этой церкви… похоже, это самое ужасное место.
— Так и было, — сказал Страйк.
— Недавно ты помог нашему другу справиться с неприятным человеком, который использовал его мать. Что ж… спасибо, что встретился со мной. Это было… в общем, спасибо.
Она неуверенно подняла на него глаза, и он наклонился, чтобы дать ей возможность попрощаться с ним, как это принято в высшем обществе, — воздушным поцелуем в область каждой щеки.
— Ну что ж — до свидания и… и удачи.
— Тебе тоже, Амелия.
Повернувшись, чтобы уйти, Страйк услышал стук каблучков по тротуару. Солнце выскользнуло из-за туч, и именно это, и ничто другое, заставило Страйка зажмурить глаза.
Глава 136
Конфуций сказал… Жизнь ведет вдумчивого человека по пути, состоящему из множества извилин.
Теперь курс проверен, теперь он снова идет прямо.