Эти штуковины вот-вот закроются.
– Закроются? Ты про что?
– Да про ворота, шанк!
– Ворота? Что-то я не вижу никаких ворот.
Впрочем, Томас был уверен, что просто так пугать Чак не станет. Было ясно – он упускает что-то очевидное. От этой мысли стало не по себе, и Томас замедлил шаг, уже не очень уверенный в том, стоит ли приближаться к стене.
– А как бы ты назвал эти большие проходы? – Чак указал на неимоверно высокие проемы в стенах. Сейчас ребята находились в каких-то тридцати футах от них.
– Я бы назвал их большими проходами.
– Так вот, это ворота. И на ночь они всегда закрываются.
Томас остановился, размышляя над словами Чака. Что-то не сходилось. Он поднял глаза, посмотрел по сторонам и уставился на массивные каменные стены, ощущая, как недоумение постепенно перерастает в откровенную тревогу.
– В каком смысле – закрываются?
– Сейчас сам все увидишь. Скоро вернутся бегуны. Потом большие стены сдвинутся, и проход закроется.
– Да ты бредишь, – пробормотал Томас.
Как можно сдвинуть эти исполинские стены? Чушь. Он пожал плечами и успокоился, решив, что Чак просто его дурачит.
Наконец они добрались до огромного просвета в стене, ведущего наружу – в длинные каменные коридоры. Разинув рот, Томас смотрел в проход: от увиденного у него перехватило дыхание.
– Восточные Ворота, – объявил Чак с такой гордостью, будто сам их построил."
"Томас его почти не слушал, пораженный тем, насколько большим оказался просвет с близкого расстояния.
– Так ты не шутишь? – спросил Томас. Его снова охватило волнение. – Стены и правда двигаются?
– А что я еще мог иметь в виду?
Томасу потребовалось какое-то время, чтобы собраться с мыслями.
– Ну, не знаю. Я думал, есть какая-то обычная дверь или небольшая стенка, которая выдвигается из основной стены. Не пойму, как такие громадины могут перемещаться.