По мере того как мальчик удалялся, его оклики делались все тише и тише.
Томас закрыл глаза и откинул голову назад, на стену. Затем мысленно позвал ее:
– Тереза.
Некоторое время она не отвечала, но внезапно у него в мозгу зазвучал ее голос, да так отчетливо, словно девушка сидела рядом.
– Это было действительно глупо, Том. Очень и очень глупо.
– Пришлось на это пойти, – ответил он.
– Я страшно злилась на тебя предыдущие два дня. Видел бы ты себя. Кожа, вены…
– Ты на меня злилась? – Томас затрепетал от мысли, что небезразличен девушке.
Она помолчала.
– Ну, я просто хотела сказать, что убила бы тебя собственными руками, если бы ты умер.
В груди у Томаса разлилось приятное, почти осязаемое тепло, и неожиданно для себя самого он даже приложил к сердцу руку.
– Ну… Тогда, наверное, спасибо.
– Так что с твоей памятью? Много вспомнил?
Он помедлил.
– Достаточно. Помнишь, ты сказала, что это мы поставили их в такие условия…
– Я была права?
– Знаешь, мы совершали плохие поступки, Тереза…
Он уловил исходящее от девушки чувство досады, как будто у нее назрел целый миллион вопросов, но она не знала, с какого начать.
– Назначение кода вспомнил? – спросила Тереза, словно не хотела узнать, какую роль играла во всем происходящем. – Ты хоть что-нибудь вспомнил такое, что поможет нам отсюда выбраться?
Томас молчал. Ему сейчас не хотелось с ней обсуждать этот вопрос. По крайней мере, до того момента, как он все хорошенько обдумает. Их единственный шанс выбраться из Лабиринта был сопряжен со смертельным риском.
– Возможно, – отозвался он. – Но это не будет легкой прогулкой. Надо созвать Совет. Я попрошу, чтобы тебе разрешили на нем присутствовать. Утомительно рассказывать все по нескольку раз.
Какое-то время оба молчали, явственно ощущая безрадостное настроение, исходящее друг от друга.
– Тереза.
– Да.
– Лабиринт не имеет разгадки.
Прежде чем ответить, она долго молчала.
– Думаю, теперь это всем очевидно.
Слышать боль в голосе Терезы – а он отчетливо ощущал ее у себя в мозгу – было почти невыносимо.
"– Не волнуйся. Как бы то ни было, Создатели рассчитывают, что мы найдем выход. У меня уже созрел план.
Он хотел вселить в нее надежду, пусть и призрачную.
– Да неужели?
– Я серьезно. Правда, задумка ужасная, и часть из нас может погибнуть. Что скажешь? Звучит обнадеживающе?
– Не то слово. Что за план?
– Нам придется…
В комнату вошел Ньют, помешав закончить мысль.
– Потом расскажу, – моментально свернул разговор Томас.