– Откуда в городе пистолет? Вы понимаете, сколько на пуле ржавчины и грязи! Не говоря уже о бактериях!
На ее гневный вопрос ответил мужской голос:
– Продолжайте работать. Надо отослать его обратно. И как можно быстрее.
Томас едва понимал, о чем они говорят. В плече расцвел новый бутон непереносимой боли, и парень в который раз потерял сознание.
Очнувшись, он заметил едва уловимые перемены. Сверху лился тот же свет; на сей раз Томас не стал закрывать глаза и повернул голову вбок. Видел он лучше, и взгляд удалось сфокусировать: серебристая потолочная плитка, стальная конструкция со всевозможными реле, переключателями и мониторами.
Потом до него дошло. Озарение ошеломило Томаса настолько, что он едва мог поверить…
Боль ушла. Ее не осталось. Ни капли.
Вокруг никого, ни души. Ни темно-зеленых костюмов чужаков, ни здоровенных очков, ни скальпелей в плече… Оставшись наедине с собой, Томас переживал отсутствие боли как чистейший экстаз. Неужели человеку бывает так хорошо?
Нет. Скорее всего Томасу вкололи лекарство.
Он задремал.
Сквозь пелену забытья Томас расслышал тихие голоса и пошевелился. Глаза открывать не стал.
Он надеялся узнать, о чем говорят захватившие его люди. Люди, которые заодно подлечили его, избавив от заражения.
– Вы уверены, что ход опыта не сорвется? – спросил мужской голос.
– Уверена. – Женский голос. – Абсолютно. В любом случае нам достанется новый образец реакции с территории обреченных. Этакий бонус. Вряд ли Томас со товарищи отклонятся от курса и не дадут ожидаемых реакций.
– Боже, надеюсь, вы правы.
Заговорила другая женщина – высоким, звенящим голосом:
– Скольких из оставшихся можно считать жизнеспособными Кандидатами? – Последнее слово она произнесла будто с большой буквы.
Сбитый с толку, Томас постарался не выдать, что он в сознании.
– Четверых-пятерых, – ответила первая женщина. – Томас по-прежнему наша основная надежда. Он по-настоящему живо реагирует на Переменные. Постойте, у него глаза дернулись…
Замерев, Томас постарался смотреть прямо перед собой, в темноту опущенных век.
– Если он и слышит нас, – произнес мужчина, – это никак не изменит его реакций на Переменные. Пусть знает, что мы ради него сделали огромное исключение, избавили от инфекции. Что ПОРОК своих не бросает.