Ты моя одержимость

- Почему ты как с цепи сорвался?

- Пара дней - это уже долго.

- В период беременности и дольше бывало, - улыбается. - Особенно во второй раз. Но ничего. Ты спокойно держался.

Вторая беременность проходила тяжелее. Мою девочку постоянно мучил токсикоз. Хотя сами роды прошли легче и быстрее, восстановление тоже не затянулось.

- Так то другое, - усмехаюсь. - Мы рядом. Можно без траха. Трогать. Целовать. Обнимать. Нежить. Сжимать. Чувствовать, что ты близко.

Жадно вдыхаю ее запах.

Моя девчонка. Моя!

- Твой телефон разрывается от звонков, - замечает она.

-Да? Не слышал.

- Подозреваю, это Глеб.

- Подождет.

- Он должен привезти важные документы.

- И что?

-Тимур, ты...

Договорить у нее не получается. Закрываю рот поцелуем и снова показываю, как сильно я истосковался. Только теперь иначе. Медленно. С чувством, с толком, с расстановкой. Но все равно мощно. Сильно. Глубоко. Еще глубже. До судорог, до спазмов, до надсадных стонов. Рвано. Размашисто. С оттяжкой. Я раскалываю мою богиню на осколки.

- Ты сумасшедший, - шепчет она, чуть дыша.

- Разминаюсь, - хмыкаю я. - У нас еще вся ночь впереди.

+++

- Блять, - рявкает Глеб. - Какого хрена, Тимур?

Резник вылетает из тачки, хлопает дверцей так, что чуть стекла не вылетают. Выглядит мой друг мрачнее тучи. Подает мне металлический кейс и направляется обратно."

"Я хмурюсь, заметив нечто странное в его автомобиле.

- Эй, куда так быстро? - спрашиваю.

- Дела.

- Ты давно у нас не был, - прищуриваюсь. - Совсем пропал. Вот сейчас бы зашел, посидел, отдохнул.

Чего мчишь будто угорелый?

- Сказал же, занят, - отрезает. - Я вообще звонил, чтобы нашу встречу перенести, но до тебя хуй дозвонишься.

- Проблемы возникли? Помощь нужна?

- Разберусь.

- Ты на взводе.

- А ты типа психолог? - скалит зубы.

Я ставлю кейс на землю и подхожу к тачке Глеба вплотную, распахиваю дверцу, смотрю на заднее сиденье и понимаю, что прежде мне ни черта не почудилось.

- Охренеть у тебя дела, - выдаю и присвистываю.

В полутемном салоне четко выделяется фигура юной девчонки.

Блондинка. Глаза светлые. Макияж размазан. Рот скотчем заклеен. Ее руки и ноги надежно зафиксированы клейкой лентой. Красное кружевное платье оставляет мало простора для фантазии, особенно с учетом того, как высоко задралось. Увидев меня, девчонка забивается в угол. Воет и мычит, ерзает по сиденью и отчаянно бьется спиной в противоположную дверь, будто загнанный в капкан зверек.

- Ей хоть восемнадцать есть? - мрачнею.

- Есть, - холодно бросает Резник.