Несколько часов назад они наконец встретились со своим долгожданным «американским агентом». Так обстояли дела на тот момент, когда я входил в их гостиничный номер.
— Ну, и что за представление они разыграли?
— Странное. Обычно заговорщики, если они действительно хотят прибегнуть к помощи извне, стараются произвести впечатление дружной команды, хотя бы с виду. А эти нарочито выпячивали свои разногласия. И роли, которые они играли в этом маленьком спектакле, разительно отличались от характеристик, которыми их наделило общественное мнение.
— Вы не могли бы объяснить более детально?
— Например, Лахт. Он самый младший из троих. О нем говорят как о человека железной выдержки и необыкновенно самоотверженном, который никогда не тратит время на пустые разговоры. А передо мной он предстал этаким болтуном, который презирает своих бестолковых коллег. Бикра считают большим эгоцентристом с непомерным чувством собственного достоинства. Вывести его из себя очень трудно, и он обладает талантом истинного спорщика.
— Да, странно, — задумался мистер Менли. — Может, они репетировали сцену с заговорщиками из арабской версии «Юлия Цезаря»?"
"— Я не знаю, чего они хотели добиться, — сказал Дэйн.
— Это еще ничего не значит, — ответил мистер Менли. — Общественное мнение зачастую складывается под влиянием пропаганды. У них могут быть простые человеческие недостатки, в то время как все считают их чуть ли не героическими личностями.
— Может, и так, — с сомнением в голосе произнес Дэйн.
— Что-нибудь еще?
— Да ничего особенного, — ответил Дэйн. — У меня из головы не идет вопрос, чего они намеревались достичь этим представлением. Ведь их разногласия кажутся губительными для всего дела.
— Я не хочу вникать в эти нюансы. Как вы считаете, возможно, они не желают, чтобы мы вмешивались?
Дэйн покачал головой.
— Желают, еще как. Хотя и рискуют потерять помощь с нашей стороны.
— Может, их начала страшить мысль о том, что близок час активных действий? Так сказать, застопорились?
— Возможно, — отозвался Дэйн. — Но маловероятно. Эта троица уже готова к тому, чтобы пролить реки крови. Не своей, конечно.