Нас было восемь тысяч, мы забили все каюты, общие помещения, и даже коридоры. И кто-то из нас ворчал, что хотя солдату положено по уставу стойко переносить лишения, но не в таком же размере! Теснота, нечем дышать, качает, скучно, и один сортир на батальон – короче, где эти гунны, которых надо скорее убить и отправляться домой, героями и с наградой? Другие же говорили, пользуйся случаем, солдат, что можно просто валяться в койке и спать сутки подряд, на фронте это будет недостижимой роскошью.
Находились, конечно, и активно недовольные, в первый день случилось несколько драк. Эту проблему командиры решили просто – виновных выгоняли из кают на палубу, вот одеяло, спи здесь, не Арктика, несколько суток потерпите, на «королевах» так по северному маршруту плыли, где гораздо холоднее.
Конвой, полдесятка мелких военных суденышек с пушками, сопровождал нас сутки после выхода из порта. Те из нас, кто успел завести приятелей среди экипажа, сказали, что у берегов Европы нас также встретит эскорт, а через океан мы пойдем одни, но бояться не стоит, «Санта-Роза» достаточно быстрое судно, чтобы субмарина успела занять позицию по курсу, а если гунны всплывут, то мы хорошо вооружены, на носу и корме я действительно видел пушки калибром не меньше трех дюймов, и еще многочисленные эрликоны по бортам и на мостике.
Я спал, когда это случилось. Корабль вздрогнул, будто напоролся на скалу, и стал крениться, погас свет, затем зажегся вновь. Когда мы все, кому хватило места, выскочили на палубу, нам сказали, что три самолета, похожие на британские «Альбакоры», появились с севера, их приняли за своих, в этом районе не могло быть врага! А они, приблизившись, сбросили торпеды, и одна попала в нас.