Ну, Григорьич! Хотя, положим, приказ мне Лаврентий Палыч передал, но ясно ведь, что воля была Сталина? И про «если побеждает Германия – помогать России, если Россия – Германии» тоже ведь было? Союзников предавать нельзя, это верно, так ведь они нам по сути не союзники, а попутчики, за свой, прежде всего, интерес.
И по большому счету, как потери их флота повлияют на ситуацию на советско-германском фронте? Если уж очень опосредованно, ресурсы оттянет на восстановление потерь? Так напомнить, сколько заказов было в США аннулировано в сорок пятом, сотни единиц, включая линкоры и авианосцы, тех же «Айов» еще пара, и следующий уже тип «Монтана», уж судостроительных мощностей и всего, чтобы их обеспечить, у них хватит с избытком.
Северный путь, нашими стараниями, от немцев очищен, конвои идут бесперебойно, в нашей зоне, начиная с PQ-18, потерь не было, в зоне ответственности британцев, кажется, в «двадцатом» лодка один транспорт потопила, и все! И это при том, что в Атлантике волки Дёница зверствуют вовсю, счет потопленных идет на десятки.
А если учесть, что среди грузов все большая часть – это не ленд-лиз, а поставки за золото, промышленное оборудование и материалы, то есть дело, приносящее их капиталистам ощутимую прибыль, то в прекращение их поставок лично я не верю совсем. Ну если не будет чрезвычайно серьезных причин, как, например, доказанного участия некоей подлодки под советским флагом в гибели союзных кораблей. А вот этого не будет, не дождетесь!
В остальном все как в мирное время.
Несем вахты, накручиваем мили на винты. Трижды, обнаружив акустикой далеко шумящую цель и прикинув ее курс по изменению пеленга, давали приказ на «Краснодон» совершить уклонение, чтобы цель осталась за горизонтом. Еще в трех случаях было сочтено, что цель опасности не представляет, пройдет сильно вдали, за пределом своего обнаружения. Причем две были опознаны как немецкие лодки «семерки», можно было поохотиться, но оставлять «Краснодон» надолго без опеки, два-три часа до цели и столько же обратно, было сочтено нецелесообразным.
Так что пусть пока живут."
"Большакову и его ребятам было легче всего. Они в основном отсыпались, ну еще участвовали в политбеседах. Осназовцы были заняты присмотром за пленными, которых у нас насчитывалось на борту целых девять голов: четверо немцев и пять итальянцев. Менялись на переборке таблички «день» и «ночь». А наше место на карте было все ближе и ближе к северу.
