И очень возможно, отторжение у бедной Испании ее африканских владений. Но Испания готова пойти и на такие жертвы ради предотвращения худшего. Фюрер, то, что каудильо сказал дальше, может быть для вас неприятным.
– Я уже выслушал достаточно очень неприятных вещей от собственных генералов. Как-нибудь перенесу и сказанное моим другом каудильо. Говорите.
– Фюрер, сто тридцать лет назад Наполеон повел против русских величайшую армию мира. Даже занял и сжег их столицу Москву, разбив русскую армию у Бородина.
– Вы на что намекаете?! Что вы себе позволяете? Рейх силен как никогда!
– Каудильо очень хотел бы ошибиться. Чтобы рейх победил – и, надеюсь, тогда вы поможете бедной Испании вернуть потерянное с прибылью.
– В придачу к вашему Марокко, оно же французское, и еще Алжир?
– Это будут уже детали. Но предположим, что все пойдет так же, как тогда. И году в сорок четвертом бешеные русские орды будут штурмовать Берлин.
– Этого не будет никогда!
– Каудильо сказал: «предположим». И если великий корсиканец все же не объявлял русских недочеловеками и не пытался истребить их как таковых, то вы, боюсь, очень сильно разозлили этих азиатов. И тогда, вторгаясь в Европу, русские все же испытывали смягчающее влияние цивилизованных союзников, Австрии и Пруссии. Теперь же этого нет. И боюсь, когда русские орды, жаждущие мщения, хлынут через границы, перед ужасом этого нашествия померкнут зверства гуннов, сокрушивших Рим.
– Я же сказал, рейх непобедим! Даже имея некоторые последние неудачи. Встав на Днепровском рубеже несокрушимой стеной, мы накопим силы и еще сумеем продиктовать большевикам условия капитуляции!
– Фюрер, однако, смею заметить, что, судя по последним событиям на востоке, вам потребуются все силы.