И что вышло?
– Герр рейхсфюрер, я считаю, что траты не были напрасны! Согласитесь, что в тех условиях обычная лодка «тип VII» или «тип IX» однозначно бы погибла! И то, что U-1506 сумела всё же избежать гибели, надлежит считать успехом германской конструкторской мысли! Она не дала себя утопить даже «змею»! А значит, выживаемость лодок этого типа в битве за Атлантику…[58]
– Герр адмирал, вы считаете, что трусость – это полезная черта германского морского офицера? Как и открытое проявление неуважения к своему командованию? Что это за слова в рапорте: «Нас послали воевать против страшного противника, вооружив негодным оружием»?
– Герр рейхсфюрер, вы не подводник.
А я, читая этот рапорт, представлял зримо, как U-1506, находясь в, казалось бы, безопасной, «учебной» миссии недалеко от базы, вдруг подверглась неожиданной атаке, причем противник не был замечен до последнего момента. Как вдруг стало ясно, что торпеды точно идут на цель и от них не увернуться. Весь экипаж уже был готов к смерти, и чисто случайно было найдено спасение на глубине.
Как оказалось, что страшный враг, невидимый, но почти всемогущий, держит их на прицеле, видя каждое движение. Как прозвучало страшное слово: «Русский полярный ужас», – тот самый, что уничтожил весь наш флот – от чего двое матросов сошли с ума, а второй вахтенный офицер поседел. Как это ужас преследовал их почти сутки, а они не могли ответить, и глубина была спасением лишь на время – кончался заряд батарей и свежий воздух – и они ощущали себя кроликом, забившимся под корягу, вокруг которой бродит голодный волк.
Как их начали бомбить прицельно, и они знали, что удар будет по тому месту, где они сейчас, и спасение лишь в движении, а заряда не хватит до базы. И ведь если бы не береговые акустические станции, услышавшие шум бомбежки, и высланный самолет-разведчик, всё было бы кончено, «змей» бы их сожрал, хотя бы потому, что глубины уменьшались, а энергии аккумуляторов оставалось всё меньше. Как они, поняв, что «змей» занялся эсминцами, поспешили прочь, радуясь, что вытянули выигрышный билет, и молясь, чтобы «змей» не бросился в погоню.
Как ползли на последних каплях электричества, а после легли на грунт на глубине триста двадцать – кстати, абсолютный рекорд погружения германских субмарин – по какой-то интуиции, и оказались правы: уже через полчаса услышали локатор ищущего их «змея». Русский монстр прошел рядом, а они лежали в койках и молились, заглушив всё, что можно заглушить.
