Как они решились, наконец, всплыть – через двое суток, и пошли в базу, ежеминутно ожидая удара из глубины. И лишь ступив на твердую землю, поверили, что живы. Такого ада, смею заверить, не испытывал ни один экипаж! Никогда еще ни один U-бот не подвергался столь длительному и изощренному преследованию. Человеческая психика имеет предел, даже у подготовленного профессионала, и если его превысить, будет и сумасшествие, и нервный срыв, и потеря уверенности, и алкоголизм – что мы и наблюдаем.
Герр рейхсфюрер, вам решать, но я бы перевел экипаж U-1506 в учебную флотилию на Балтику, к боевым походам его допускать нельзя. И наградил бы этого достойного офицера Рыцарским крестом – как того, кто столкнулся с русским «полярным демоном» и остался жив. Также и командира «Карла Гальстера», как единственного спасшего свой корабль. Потому что альтернативой была гибель, бессмысленная и бесславная.
– Награждать за сражение, где мы потеряли четыре корабля, а русские ни одного?
– Герр рейхсфюрер, согласитесь, что результат всё же чрезвычайно важен! Если бы и U-1506 не вернулась, как U-1503, мы могли бы решить, что в конструкции новейших субмарин какой-то фатальный дефект.
Теперь же мы знаем, что вся техника работала просто великолепно, а имеющиеся недостатки, конечно, подлежат устранению, но не препятствуют использовать эти прекрасные корабли в Атлантике, для чего они, собственно, и были предназначены. Там они могут принести Рейху гораздо большую пользу, чем в русских водах.
Пусть сам черт воюет с этими русскими, а мне жаль посылать своих мальчиков на убой. По крайней мере до тех пор, пока у нас не появятся такие же сверхсубмарины.
Когда за адмиралом закрылась дверь, Гиммлер уже привычно щелкнул кнопкой, выключив скрытый магнитофон. Хотя в этот раз сказанное Дёницем в общем нельзя было назвать предосудительным – в свете того, что изрек великий фюрер не далее как вчера:"
"– Ключ к победе на востоке лежит на западе! Положение Англии хуже, чем в сороковом, еще один удар – и она выйдет из войны.
А без британцев и США не решатся продолжить войну с нами. И ни в Лондоне, ни в Вашингтоне не жаждут видеть Европу под властью русских коммунистов! Значит, показав свою силу, мы можем надеяться как минимум на благожелательный нейтралитет англо-американских плутократов! А дальше – мы ведь не предлагаем им ничего невозможного.
