– Что же будем делать, джентльмены? Кажется, мы доигрались до того, что мировая политика вершится не у нас, а в Москве? Заключит Сталин с гуннами мир или нет?
Лощеный господин с манерами британского лорда говорил скучающим тоном, не выказывая беспокойства, в соответствии с правилами приличий. И лишь напряженно бегающий по собеседникам взгляд указывал на важность поставленного вопроса.
– А разве об этом идет речь? – спросил джентльмен с военной выправкой. Даже изысканный костюм сидел на нем как мундир. – Пока, насколько мне известно, речь идет о зондаже через так называемую Свободную Германию о заключении временного перемирия.
– Во-первых, как говорил один мой знакомый аббат: «Чертенку лишь народиться – быстро вырастет в большого дьявола», – ответил «лорд». – Все договоры, пакты, союзы и альянсы начинаются именно так. Во-вторых, я не уверен, что наш источник в Москве знает всю картину. В-третьих, на русском фронте подозрительное затишье, бои идут, по сути, в Прибалтике, где русские освобождают свою землю.
– Не свою, – заметил третий собеседник, в ковбойской шляпе. – На сентябрь тридцать девятого это суверенные государства. Мы, кажется, договорились, что на послевоенной конференции, закрепляющей границы в Европе, будем отталкиваться именно от этой даты?
– И если Сталин ответит: «Где ступил наш солдат – это всё наше», – мы будем с ним воевать? – спросил «генерал». – Объявим русским войну за суверенитет какой-то Эстонии? Думаю, в Комитете начальников штабов вас не поддержат.
– О войне речь не идет, – возразил «ковбой», – но предмет политического торга? За наше согласие на включение этих карликовых государств в СССР мы же потребуем от русских уступок в чем-то еще. Очевидно, что границы в Европе, да и не только в ней, уже не будут прежними. Но вот кому и чем за это будет уплачено?
– А какая разница? Решать будет сильнейший, – заявил «аристократ». – И он же возьмет всё.
"– Ну, формально русские не дали нам повода, – заметил военный. – Вот только, боюсь, когда этот повод реализуется, будет поздно. С военной точки зрения выгода от перемирия для русских сомнительна.