Белая субмарина: Морской волк 4-6

У нас же ни одного офицера – кто бы командовал, кто бы всё организовал? И итальянские танки за оградой, десятка два, только приказ будет – всё тут разнесут. И место совершенно незнакомое, куда нас бог занес, может, тут пустыня вокруг и по суше никак не выбраться – а морем, корабли захватить, так тоже ни одного офицера, кто из нас в кораблевождении понимает? И эскадра на рейде – расстреляют нас, не дав от причала отойти. Да и просто хотелось жить!

Так что мы выпили даровой виски. А после мне, и еще шестерым, кто знал, и еще троим непричастным, не знаю, за что, набили морды.

Наши же. Били толпой, чудо, что вообще живыми оставили. Когда после вернулись итальянцы и увидели, майор Эндью усмехнулся: «Ну вот они, зачинщинки, можете их расстрелять». Итальянский полковник ответил, что мы и так получили свое, но Эндью настаивал: «Однажды проявивший неповиновение может и повторить, зачем вам потенциальные бунтовщики?» Но итальянец сказал, что за нами будет особый присмотр – и действительно, полгода мы провели на положении штрафных, нас держали отдельно и под особым надзором, заставляли заниматься грязной работой вроде чистки нужников – но в целом жизнь в плену была сносной.

А майор Эндью, так уж случилось, попался «черным леопардам» в самом конце нашей эпопеи, кажется, уже в сорок пятом. О подробностях умолчу – ну, вы понимаете, сэр… И надеюсь, что эти африканские наци (ну а как их назвать, если они считают, что их черная раса – высшая) сначала заживо содрали с него кожу, как они нередко поступали с белыми пленниками, а затем съели, зажарив над костром.

Хотя боюсь, что такой, как Эндью, может исхитриться выжить, даже попав к уэллсовским марсианам. Но вроде я не слышал о нем, как о живом – так что надеюсь, есть над нами Бог и справедливость.

Протокол допроса пилота AARM лейтенанта Джузеппе Пьяццоло 12 сентября 1943 года.

Из папки Додсона

– Значит, вы пилот истребителя с линкора «Рома», так ведь?

– Да, синьор капитан.

– И вы участвовали в битве у острова Сокотра 9 сентября?

– Да, синьор капитан.

– Каким было ваше участие в том бою?

– О, совершенно ничтожным, синьор капитан, я даже не сделал ни одного выстрела по…

– Отвечайте по существу и по порядку.

– Слушаюсь, синьор капитан. В двенадцать двадцать мой самолёт подали на катапульту; в двенадцать сорок пять, за пять минут до начала боя, поступил приказ на взлёт.