Мы были самым быстрым кораблем флота, эти хвастуны с «Барбиано» в реальной службе никогда не давали больше тридцати узлов, мы же легко держали сорок, не сильно напрягая машины! Мы были «легкой кавалерией» эскадры, должной побеждать не силой, но вездесущностью, оказываться в нужном месте в нужный момент – там и тогда, когда противник не ждет удара, он слабее или не готов. Как мы летели по морю, когда флагман «Джузеппе Гарибальди» передал нам приказ атаковать самостоятельно открывшийся фланг конвоя! Мы нападали, как коршун на стаю гусей, я отлично видел в оптику туши транспортов и какие-то четыре маленьких корабля эскортного типа.
Они даже не успели собраться вместе – поодиночке попадали нам на прицел. Именно я дал целеуказание по тому, кто был ближе. Честно признаю, что в необычной меткости первого же нашего залпа больше виноват случай, и похоже, на фрегате взорвались глубинные бомбы или артпогреб, корабль затонул практически мгновенно. Затем я дал наводку по второму эскортнику этого же типа – да, сэр, на вашей схеме всё показано верно, насколько я помню, всё же десять лет прошло – хотя мне кажется, наш курсовой угол на эту цель был чуть левее.
А дистанция была пятьдесят пять кабельтовых, как мы открыли огонь, и тридцать пять – максимальное сближение до цели. И второй фрегат тоже сначала загорелся, а затем лег на борт и затонул. А нам даже не отвечали, по крайней мере вблизи всплесков от снарядов не было видно, мы стреляли и попадали, как на учениях – что творилось на борту «Реголо» – это трудно передать! Я ощущал себя почти всемогущим, и был безумно горд и рад, что выбрал именно флотскую карьеру! Сейчас мы выбьем остальных двух, и честное слово, отомстим за «Дуйсбург», ноябрь сорок первого!"
"Эти два эскортника были другого типа, с большим числом стволов.
И их снаряды, хотя и не больше чем десятисантиметрового калибра, несколько раз ложились в опасной близости, от одного у нас даже осколками борт пробило, к счастью, выше ватерлинии. Потому наш командир проявил разумную осторожность, часто и непредвиденно меняя курс, вот только это сильно сбивало управление огнем, нам никак не удавалось попасть.
А сзади уже подходил весь дивизион: «Гарибальди» и эсминцы, новейшие «Гранатьере» и «Карабинере». Тут появились английские самолеты, и о точной стрельбе вообще пришлось забыть. Мы вертелись, как грешник на сковородке, чтобы только не подставиться под торпеды, и слава Мадонне, торпедоносцы не выбрали нас целью, лишь пара истребителей пытались штурмовать нас.
