Вся Италия тогда содрогалась в экстазе: «величие нового Рима», «империя до Кейптауна» – и моряки считались героями, ведь такие колонии нельзя ни завоевать, ни удержать без сильного флота! И добровольцев шло столько, что флот не знал, куда их девать, не хватало кораблей. Но на худой конец, годилась и армия, ведь воевать где-то в Кении с британскими «аскари» из туземных войск не в пример приятнее, чем с этими ужасными русскими в снегах Украины, которая граничит с Сибирью, и где даже летом стоит мороз? Я ездил домой в Неаполь, и синьор Микеле, наш сосед, прыгая на костыле, сказал мне, что ужасно счастлив, что вырвался живым из России, потеряв – всего лишь! – ногу, и вспоминал бескрайние снега под Сталинградом как воплощение последнего круга дантова ада.
Я сделал тогда свой выбор, черт возьми! Мне было невыразимо страшно еще раз оказаться под вражескими снарядами. И я послушался наконец отца и воспользовался его связями – сменив погоны блестящего флотского офицера на гораздо более скромные береговой административной службы.
Так что, сэр, если в Неаполе вам потребуются мои услуги, милости прошу! Вот моя визитка – адвокатская контора «Морцоло и Ко».
Из письма итальянского солдата домой.
Африканский ТВД, 1943 год.
При невыясненных обстоятельствах оказалось в архиве У. Черчилля среди материалов, использованных при написании «Истории Второй мировой войны».
Опубликовано в Приложениях. Полное издание вышеназванной книги. Оксфорд, 1975 (альт-история)
…Мы идем по Африке, и вокруг полная ж. а! Цивилизация в виде жилья, дорог, плантаций, фабрик – вообще любых следов белого человека присутствует в самых минимальных количествах. В сравнении с тем, что я вижу уже третий месяц, самый глухой угол на Сицилии – это всё равно что Рим.
Я уже не помню, когда в последний раз мылся, брился, менял белье. Если не считать купания под дождем, здесь самая большая проблема – это вода. Или ее слишком много, она льется с неба стеной, пропитывает всё, невозможно обсушиться – или ее нет совсем.