И кто мог помочь нашим ребятам, что там в небе сейчас дрались? Командир, кэптен Филипп, приказал еще четверку в воздух. Что-то случилось на взлете, один «сифайр» так в воду и рухнул, втроем ушли. Спасли ли? Да вы что, сэр, представьте, на скорости в полтораста миль в час и об воду с десяти метров? Ну, а после…"
"Я всё видел, сэр. Сначала голос в радио лейтенанта Макгроу: «Все погибли, я один, возвращаюсь, и у меня гунны на хвосте»! Филипп приказал поднять последнюю, третью четверку истребителей, отсечь джерри и надрать им задницы.
И наши успели взлететь и кружились под облаками, вот Макгроу показался – эх, не надо было ему возвращаться, ведь не так далеко летал, наверняка горючее оставалось, и патроны! Хотя у «сифайров» дальность была мала – ну не подходили они для настоящего палубника, а вот «си фьюри», на которых я уже после летал… Но это уже был год сорок седьмой, и на палубы тогда уже садились реактивные, у русских и американцев. Да что там говорить, сэр! Я не знаю, отчего Макгроу решил, что в воздухе ему больше делать нечего.
Хотя задание они выполнили, «кондор» свалили – но я бы на его месте, раз уж пошла такая игра, постарался бы разведать, где гуннский авианосец. Если бы топливо оставалось – но может, Макгроу благоразумно решил, что не стоит пытаться одному, если в воздухе такое – уже шестеро погибли? В любом случае себя он не спас. Он уже выходил на посадочную глиссаду, когда из туч вывалились гунны, сначала трое, зачем еще столько же. Я еще удивился, они же всегда парами и четверками летают, четным числом.
Но одна тройка связала боем наше прикрытие, а вторая погналась за Макгроу.
Мы кричали ему: «Уходи в сторону!» Я не знаю, отчего он не реагировал – может, шок после боя, бывает такое даже с опытными пилотами иногда, ну а с молодыми запросто. А Макгроу был из молодых – я слышал, пришел в эскадрилью в сорок втором, боевого опыта не имел. А пилотажная подготовка и реальный опыт – это очень разные вещи. Ты можешь отлично уметь летать и стрелять, но быть совершенно не готовым к тому, что здесь убивают.
Трус просто срывается и бежит, более стойкий может «зашориться» – когда делаешь что-то на автопилоте, иного не воспринимая – вот и Макгроу, наверное, твердил себе: «Вот уже посадка, я дома, еще чуть-чуть, и всё позади», – и просто не слышал, о чем предупреждали. Он уже выпустил закрылки, шасси и крюк – и тут немец прошил его очередью, и он упал прямо в кильватерную струю корабля.
