Третья шеренга сделала свой залп и передала арбалеты назад, а четвёртая им передала заряженное оружие. Ещё залп, и вторая шеренга поднимается с колена и бьёт из заряженных арбалетов, пока третья шеренга передаёт свои арбалеты назад. Тысячи раз отрепетированное действие всегда вызывало у меня восхищение. Буквально за тридцать секунд полусотня делала сотню выстрелов. Из тяжёлых арбалетов, пробивающих любые доспехи. Такая скорость и слаженность разили наповал. Противника, конечно. Тем более, что здесь, не знакомые с римской муштрой, строем и дисциплиной лучники могли дать дружно лишь первый залп.
– Арбалеты за спину! – рявкнул я, – Вперёд ша-а-агоом ма-а-аррррш!"
"Мои дружинники шагнули как единый организм. Так мы и дошагали до почти опустевшего лагеря.
– Вы как трусы перебьёте нас стрелами, или как мужчины встретитесь с нами лицом к лицу?
Прям вот видно было, что юноша репетировал эту фразу, пока мы неторопливо топали к лагерю. Молодец, старательный. Я, правда, на репетиции время не тратил.
– Кто бросит оружие и ляжет лицом вниз, сохранит свою жизнь! Остальных убьём на месте стрелами! – и, повернувшись к строю, скомандовал: – Арбалетчики, тооовсь!
Нергальцев проняло.
Глава 8
Мои бойцы шныряли по лагерю, стаскивая в кучу всё, что нергальцы успели награбить в заброшенном городе. И эта часть операции мне очень даже нравилась.