Кого-кого, а Прокурора сладкими словами в семье не обделяли, да и мы с сестрами под лаской росли. Но детям всегда мало. Пусть брат побольше слушает умную сестру, а там, глядишь, таким как она его видит и вырастет.
После разговора с сестрой я села кровать и закусила губу. А это хорошая мысль – задать вопрос знающим. Придет Николя, спрошу его как мужчину, почему мальчики взрослеют, а их игры – нет.
Под моей рукой что-то кольнуло. Сдернув покрывало, я с изумлением обнаружила в своей постели связку высохшей травы, перевязанной травяным шнурком.
Странно тут горничные белье ароматизируют. От букетика горьковато пованивало. Выбрасывать в ведро и расстраивать местных девушек не хотелось, да и запах был совершенно не в моем вкусе. Поэтому я распахнула балконную дверь и, размахнувшись, отправила связку трав в сад под окнами. Все натуральное, сгниет себе тихонечко под кустом и никаких проблем.
Стук в дверь меня застал за перестиланием кровати и размышлениями как сформулировать вопросы о мужской психологии для Николя.
- Заходи, - крикнула я.
Но пришел не страус. В комнату тихо просочились Клава с Илоной. Первая обвела мою обитель настороженным взглядом и быстро захлопнула за собой дверь, провернув замок. А вторая осела у стены и, глядя на меня побелевшим лицом, прошептала:
- Нас прокляли.
- Кто? - ошарашенно спросила я.
- Подозреваю, что Николаевич, - хмуро ответила Клава.
Она протянула засохший букетик, один в один как тот, что я только выкинула.
- Это просто ароматизатор, - вздохнула я. Взяла связку и отправила ее по тому же маршруту, что и свою, - Вы чего напридумывали-то, дурочки?
Клава тяжело протопала до кресла и практически упала в него.
- Слава богу, - прочувствовано сказала она, вытягивая подрагивающие ноги. – Ты с нами вчера не была, поэтому такая смелая.
- Да забудь ты о нем, ушел и ушел, - в сердцах сказала я, - хрен с ним.
- Это и печально, - вздохнула Клава.
В комнату снова постучали, обе мои приятельницы вздрогнули и переглянулись.