Алсу пыталась поговорить со своей любимой тетей, которая погибла несколько лет назад, а я… я ведь тоже могла бы предложить кандидатуру для этого дурацкого сеанса.
Моя мама. Та, которую я никогда не видела. Та, о которой мне никогда не рассказывали те, кто когда-то назывался моей семьей. Та, из-за которой Матильда заботилась обо мне. Моя мама. Едва я подумала о ней, как все мои мысли и эмоции – и по поводу Алены, и по поводу происходящего моментально выветрились. Я почувствовала себя беззащитной слезой, застывшей в воздухе.
Может быть… может быть… может быть…
Я открыла рот, но Темные силы, хвала ему – или им? - меня опередил, и я тихонечко выдохнула. Настя! Ты сошла с ума? Все это ерунда. Моя мама не станет говорить со мной через эту тарелку и кусок бумаги. Если она даже не снится мне, то как она появится в этой комнате?
Этого не может быть.
- Бывает, сложно призвать конкретного духа. Давайте, я попробую призвать кого-нибудь из свободных духов, - сказал задумчиво Темные силы, все моментально согласились, и он опять начал что-то шептать в свои бледные ладони.
Я в это время поспешно выдохнула, пытаясь прийти в себя. Все хорошо, Настя. Все хо-ро-шо. Ты не тряпка, чтобы так раскисать. Маме не понравилось, если бы она видела, как ты сейчас мучаешься, прикусывая язык почти до крови, чтобы сдержать слезы, которые никогда не должны будут показаться наружу перед кем-то, кроме самой себя.
Мне не нужно тешиться иллюзией того, что с помощью какой-то там магии или непонятного чего еще я смогу поговорить с тем, кого больше нет под этим ясным голубым небом.
В правом глазу почему-то все же появилась вражеская влага, и я на несколько секунд прикрыла ресницы, чтобы не дай Бог слеза не потекла по щеке. Я давно заметила – стоит закрыть глаза, как наворачивающиеся на них слезы отступят, утекут куда-то в горло.
- Повторяем за мной: «Благой дух, приди к нам», - властно сообщил Олег мне и Алсу, которая все это время молча, и даже с каким-то удовольствием наблюдала за любимым, как будто любуясь.
- Благой дух, приди к нам, - уже более-менее стройным хором выдали мы трижды. После этого в комнате секунд на двадцать установилась тишина, которую я с натяжкой могла бы назвать зловещей. Мы молча пялились на спиритический круг, свечи таинственно горели, играя с тенями, темнота, чувствуя свое превосходство, сделалась важной и решила подарить нам напряжение.