- Стас перезвонит позже, он занят, - сказала я и выключила аппарат связи, услышав возмущенный женский голосок, вопрошающий, кто я такая.
- Ну и что вы сделали? – с презрением посмотрел на меня парень снизу вверх. - Отдайте.
- После урока заберешь.
- Я сейчас хочу, - заявил он нагло.
- А я хочу, чтобы ты сейчас учился, - возразила я и положила телефон на учительский стол."
"- А вы пользуетесь на лекциях телефоном? – спросила мелодичным голосом вторая барби с идеально ровной челкой, только уже брюнетка.
- Да, последний курс, - ответила я ученице. – Сообщаю для тех, кто не знал. Все практиканты, попадающие в школу – это студенты старших курсов.
- А-а-а, да-а-а, точно, - протянула брюнетка, ненароком демонстрируя длинные алые ноготки. – Так у вас разрушают пользоваться телефоном?
Естественно, я пользовалась на лекциях мобильником, как и все другие одногруппники, но делала это так, чтобы не мешать преподу.
- Разрушают.
- А что вы тогда Стасику запрещаете и отобрали его мобильник? – продолжала ученица и мельком глянула на Ярослава, словно ожидая его одобрения.
- Это мы обсудим на перемене, - сказала я, глянув на часы. – Нам еще многое нужно успеть. И я вновь, ощущая себя то ли акробатом, то ли клоуном, встала у доски, рассказывая теорию.
Чем больше я преподавала, тем больше понимала, что не желаю быть учительницей в школе ни за что на свете.