Через минут сорок поток государственных деятелей местного значения, к моему облегчению, иссяк, и на сцену под аплодисменты вышли представители регионального фонда «Верис». Они привлекли куда большее внимание, чем чиновники – и менее напыщенными речами, и более интересной внешностью. Среди них особенно заметен был молодой мужчина с породистым, как говорят, лицом, волосами цвета топленого молока и в подобранном со вкусом двубортном темно-сером костюме. Почему-то мне вспомнился вчерашний музыкант виолончелист из ресторана, в котором я была вместе с дядей Тимом.
Он стоял в отдалении ото всех, заложив руки за спину, и рассматривал присутствующих, напоминая не одного из директоров такой влиятельной организации, а искушенного туриста, которого привезли в очередной музей.
Поскольку наш столик находился не так далеко от сцены, то мне было довольно хорошо видно лицо этого мужчины. И сколько я не вглядывалось в него, не могла понять, где же мы встречались? Блондин казался безумно знакомым, но моя память упорно отказывалась вспомнить его. А еще мне показалось, что, уходя со сцены, он внимательно посмотрел в мою сторону, и хотя отсюда невозможно было разглядеть цвет его глаз, я вдруг точно поняла, что они – как сапфиры, ярко-синие и загадочно блестящие.
"После того, как все желающие побывали на сцене и порасхваливали организаторов мероприятия и учеников, вышедших в финал конкурса, нам сыграли на удивление таки прилично отрывок из Рахманинова, и началось самое главное – оглашение результатов. Длилось это часа два с половиной, и, если честно, я устала зевать украдкой. Всего фонд «Вериора Верис» проводил конкурс по четырем направлениям науки – гуманитарному, общественном, естественному и техническому.