Белые искры снега. Анна Джейн

Затем все, прошедшие второй этап, приглашались для оглашения результатов в какое-нибудь местечко наподобие этого. По каждому из четырех направлений выбирались несколько стипендиатов, которым поступления в вуз ежемесячно платили деньги из фонда. А еще некоторых стипендиатов приглашали учиться в столицу или заграницу – с учетом того, что в дальнейшем они будут работать на благо организации, создавшей фонд «Вериора Верис».

Первым стипендиатом в наших рядах стал ни кто иной, как Степан. Когда его пригласили на сцену, чтобы торжественно вручить диплом, даже я не смогла сохранить невозмутимое лицо, хотя обычно мне это легко удавалось.

Впрочем, мое удивление ничего не стоило по сравнению с тем изумлением, которое испытали учителя и одноклассники Степы. Сам он тоже явно пребывал в шоке, и, как следствие, ухмылялся, как сова, и нервно хихикал.

Еноту тоже повезло. Когда очередь дошла до гуманитарных наук, его имя было оглашено – Зарецкий оказался среди стипендиатов. Он, гордо расправив плечи, непринужденно и без всякого страха в глазах прошел к сцене, так, словно выступал перед множеством людей ежедневно.

Ему поаплодировали, пожали руки – обе, по очереди, похлопали по плечу – а одна дама даже обняла в порыве чувств, и он, явно зная, что на него смотрят сотни глаз, сказал, что он безумно счастлив – не потому что, теперь все годы обучения в вузе будет получать какие-то там деньги, вовсе нет! Самое главное, он смог защитить честь школы, которая теперь может им гордиться. Завуч и другие учителя, слыша это, чуть ли не расплакались от умиления, да и однокашники тоже порядком растрогались, за исключением, разве что, Вшивкова, который ухмылялся, как пьяный кот, видимо, еще не в силах прийти в себя после своей награды по технически наукам.

Я не ожидала, что царевна Ярославна станет одним из победителей, однако, вспомнив его размышления в тетради по литературе, подумала, что все-таки за фасадом эгоистичного недоросля с замашками принца и прискорбной манией величия, в Ярике скрывается некто очень поэтичный и, не побоюсь этого слова, умный и умеющий анализировать.

После пламенной речи и вполне себе заслуженных аплодисментов он с довольной рожей продефилировал обратно к нашему столику. Ярослав, которому все-таки очень шла сцена, вернее, шло быть на сцене, вернулся к нам, просто-таки разрываясь от чувства собственной значимости. Его, естественно, тут же начали хвалить, а завуч вновь едва не прослезилась от счастья.

Зарецкий сиял, как начищенный пятак.