Да чтобы тебя все чихуястребы этого мира поклевали, беломундирный пижон! Будь ты хоть трижды царских кровей и в орденах с головы до ног, хоть весь себя в благородных гербах увесь — лучше сразу вырежи себе титул из картона. Моя сестра тебе не светит.
— Покерные трюки, говорите? — поднимаю бровь с едва заметной иронией. — Вы ошибаетесь, Ваше Высочество. Я искренне люблю свою сестру.
Он усмехается, качая головой:
— А как же иначе? Конечно, «любите». Но сватов я всё равно пришлю. Уверен, вам будет что обсудить.
— Разве что одно короткое слово — «нет», — парирую я с холодной улыбкой.
Вербицкий усмехается и, подхватив одну из моделей за талию, уверенно ведёт её в тёмные аллеи за верандой. Кокошница довольно прижимается к нему, хотя прекрасно понимает, зачем её потащили в темноту. Кутузов, наблюдая за этим, лишь слегка кривится, его взгляд говорит: «Ну, что с него взять, такой уж он».
Меня твердолобость Вербицкого раздражает всё сильнее, особенно после его непрозрачного намёка, будто я выставляю свою сестру на аристократический торг.
Сажусь в кресло, обдумывая, как бы проучить надменного лейб-гвардейца, этого царского племянника, что так ловко прячется за своим высоким происхождением.
Тут ко мне подходит одна из «моделей» в кокошнике, ослепительно улыбаясь и придвигаясь настолько близко, что её аромат лёгким облаком окутывает меня.
— Чего-нибудь изволите, Ваше Сиятельство? — спрашивает она, наклоняясь и, кажется, ожидая, что мой запрос окажется куда как… банальнее.
— Листок бумаги, — отвечаю с улыбкой.
На её лице мгновенно проступает замешательство, но девушка профессионально скрывает его за вежливой улыбкой. Без лишних вопросов она уходит, чтобы исполнить просьбу.
Тем временем мой верный малой как по команде приносит мне фломастер из кабинета. Ломтик закидывает его мне в руку. Я одобрительно киваю, беру инструмент и, выждав удобный момент, отхожу в тихий уголок, где без лишних глаз могу повеселиться, хех.