Купить можно каждую, а не только тех искательниц красивой, богатой жизни или вконец отчаявшихся особей с безмерно тяжёлой судьбой, у которых есть тысяча и одно веское оправдание, почему жизнь вынуждает их торговать своим телом.
Купить можно и тех, кто на протяжении всей своей жизни не перестают зарекаться, что никогда и ни за что не станут продавать себя за деньги. И самое смешное, что подобные моралистки сами искренне верят в свои твёрдые убеждения, которые я каждый раз с поразительной лёгкостью опровергаю, предлагая им ту сумму, что в мгновение ока рушит все их высоконравственные устои.
У всех есть своя цена. Просто у каждой она разительно отличается.
Некоторые женщины – дорогие, как гениальное произведение искусства или редкий драгоценный кристалл, что будет не только радовать глаз своей ювелирной огранкой и блеском, но и возводить на заоблачный пик наслаждения. Кто-то стоит дешевле, как простой, комфортный автомобиль, что не принесёт того всплеска эмоций, как первая группа, но тем не менее без проблем выполнит свою основную функцию – доведёт до оргазма, сняв тем самым физическое напряжение.
Тони был прав: бизнес у меня везде и повсюду, и я не собираюсь это менять. Мне лишь до жути интересно узнать, в какую из вышеупомянутых групп попадёт моя дикарка, или, как она не уставала мне повторять, «стриптизёрша, что не спит с клиентами».
Её слова позже подтвердили оба брата Мэрроу. Эти два идиота в ту ночь просто-напросто решили проверить – будет ли мне под силу раскусить крепкий орешек «Атриума», вытурив из её головы все моральные принципы.
– Так что насчёт Паркера? – напоминаю отцу свой вопрос о его никудышном заместителе, пока с трудом отрываю взгляд от стройных ножек Камиллы, ощущая, как к вечно возбуждённому члену ещё сильнее приливает кровь.