Не боишься, что тебя посадят за совращение несовершеннолетней?
– Не стоит переживать о том, что тебя не касается, Адам. – Отец неспешно проходит мимо меня.
– Это ещё как меня касается. Пусть ты оставил дела в компании, но подобный скандал с твоим именем может сказаться не лучшим образом на «Heart Corp», а этого я допустить не могу. У нас и так сейчас проблем хватает.
– Насколько всё серьёзно? – он вмиг сменяет тон на деловой, вглядываясь в окно с видом на сад, куда уже успела вернуться Камилла.
– Весьма.
– Причина пожара?
– В этом и есть главная проблема – это был предумышленный поджог.
– Кто? – спрашивает Роберт, не отрываясь от разглядывания своей юной художницы.
– Пока неизвестно, но определённо кто-то из своих. Посторонние на производство попасть никак не могли. По камерам, к сожалению, не видно точное место взрыва, а это лишь подтверждает, что виновник прекрасно знаком с внутренним видеонаблюдением. Полиция уже передала дело моим людям – они опрашивают каждого работника. Они мастера своего дела, так что скоро мы узнаем, кто из наших конкурентов решил таким образом нам навредить.
– Хорошо, – коротко отвечает крайне спокойным голосом.
– И это всё? – я неслабо удивляюсь его скудной реакции от услышанных новостей.
– Я узнал всё, что меня интересовало.
– И с каких пор ты так мало заинтересован в «Heart Corp»? – Подхожу к нему почти вплотную. – С тобой вообще всё нормально?
Я в самом деле порядком озадачен его откровенно скучающим выражением лица во время разговора о взрыве на предприятии, успех которого для него всегда стоял выше моральных ценностей и обычных человеческих отношений.
– И вновь, Адам, за кого тебе и стоит переживать, так только за себя. – Он детально сканирует меня, как под рентгеном. – Слава богу, на мужчин твоя энергия не действует, но даже я ощущаю, как от тебя сейчас искрит.