"
"– Просто скажи, что не хотел меня видеть, – Роберт расслабленно откидывается на спинку кресла.
– Не стану скрывать – ярого желания не было, но думаю, обойдёмся в эту редкую встречу без обсуждений наших отношений, а сразу перейдём к делу. Что это за малолетняя художница, которой дозволено коверкать твоё имя, пачкать краской голову, а затем столь трепетно прижиматься к тебе?
Отец подносит руку к волосам, нащупывая пальцами засохший кусок краски, и задорно усмехается, что вновь заставляет меня знатно оторопеть.
Возможно, вам до конца не понятна моя реакция на столь обычное проявление человеческой эмоции, но за всю свою жизнь я могу на пальцах одной руки сосчитать моменты искренней улыбки отца, два из которых мне повезло наблюдать сегодня.
– Ты уверен, что именно ради этого дела явился сюда? – Игнорируя мой вопрос, он подходит к зеркалу, тщательно стирая произведение искусства со своих волос.
– Совсем нет, но ты меня заинтриговал. Я понимаю, всем нам хочется свежего мяса, но ты не мог хотя бы найти себе совершеннолетнюю охотницу за богатством?
Иронично поглядываю в отражение зеркала и замечаю, как его лицо теряет всю живость, превращаясь в подобие каменной маски.
Что-то в моих словах ему крайне не понравилось, но только что?
– Когда дело касается женщин, ты всегда думаешь не тем местом, Адам, – но его низкий голос не выдаёт и толики внутреннего гнева.
– Мне с женщинами вообще думать не приходится, но только при чём тут это? Лучше ответь, каким местом думаешь ты в данной ситуации?
– Неужели тебя ещё способно что-то смутить?
Его идиотская манера отвечать вопросом на вопрос заставляет меня глухо раздражаться.
Снимаю с себя пиджак и ослабляю галстук, наполняя бокал порцией шотландского виски. Не в моих правилах пить посредине дня, но последняя неделя была чересчур напряжённой. Как в делах в компании, так и в моём физическом, крайне неудовлетворённом состоянии.
Обжигая горло алкоголем, беру все эмоции под контроль, ведь как никто другой знаю, что, даже пребывая в пылу злости, перед ним не стоит устраивать возмутительных громких сцен. Вместо ответов этим от него добьёшься лишь ещё большей отчуждённости.
– Мне всё равно, кого ты трахаешь, Роберт, но журналисты немало смутятся твоим выбором малолетней пассии и непременно обрушат на тебя шквал осуждений и судебных исков.