Он должен как следует восстановиться и залечить раны, а вместо этого вновь возится со мной.
Всё-таки определённые вещи не меняются даже с годами.
– Знаю, но, думаю, хватит на сегодня разговоров. Тебе необходимо отдохнуть.
– Николина. – Он останавливает меня, когда я планирую вернуться обратно в бар за Эми, и протягивает свёрток купюр. – Возьми.
– Даже не подумаю, – отталкиваю его руку, но Остин силой вкладывает деньги в мою ладонь и сжимает пальцы.
– Бери! – безапелляционно повторяет он.
– Но тебе они нужны не меньше.
– Заработаю ещё, – как всегда, уверенность в голосе не покидает его, но я не хочу принимать деньги, особенно заработанные ценой его боли.
– Остин, не надо.
– Боже, Никс, можешь ты хоть раз не спорить и сделать так, как я сказал? – всё ещё удерживая мой кулак плотно сжатым, рычит он, заставляя меня сдаться. – Сама сказала – мы семья, и я хочу помочь хоть чем-то. Просто помни, что деньги не решат корень твоих проблем.
Ощущая его всецелую заботу, мою грудь сдавливает от противоречивых эмоций – любовь и безграничная душевная привязанность натягивается тонким шлейфом грусти.
Он прав. Опять.
Никакие деньги мира не купят мне любовь мамы, также, как не помогут смириться, не придадут смелости бросить её и уехать вслед за мечтой.
– Я люблю тебя, Остин, – шепчу, благодарно обнимая, а душа кричит и вырывается наружу, прекрасно зная, что он не поймёт истинный смысл моих слов.
– И я тебя люблю, малышка.
Люблю его. Хочу! Желаю до остервенения!
Но продолжаю молчать. От удовольствия прикрываю глаза и, отгоняя гнетущие мысли, просто вслушиваюсь в спокойное биение его сердца, которое никогда не будет моим.
Глава 3
«Добро пожаловать в Атриум» – загорается надпись на сенсорном экране монитора, когда я прикладываю пропуск к входу для персонала.
Домом, который разительно отличается от Энглвуда – чистотой, комфортом, роскошной атмосферой, запахом денег, удовольствия и безудержного веселья, но назвать эту часть моей жизни более благоприятной язык не поворачивается.