– Грустная улыбка касается её губ, отчего я еле справляюсь с неумолимым желанием прижаться к ним, узнать их вкус, ощутить тепло её кожи…
Встряхиваю головой, чтобы сбросить секундное наваждение.
Как я могу думать о таком, когда в душе всё ещё живет гнетущая тревога о решении Лары? Да и это же Никс! Никс!
Раз за разом повторяю в голове её имя, словно отрезвляющую мантру.
– Что опять сделал Филипп? – намеренно резко меняю тему на менее приятную, но более безопасную для ощутимого напряжения между нами.
– Не хочу об этом говорить! – В один момент её голос превращается в сталь, в печальных глазах вновь вспыхивает пламя, а руки сотрясаются мелкой дрожью, отчего я начинаю жалеть о заданном вопросе.
– Как скажешь. Проехали, – угрюмо сворачиваю разговор я, совершенно не представляя, что ещё мне у неё спросить. Мы всегда могли говорить без умолку часами, так почему сейчас в моей голове звенящая пустота?
Осматриваю Никс блуждающим взглядом, будто надеясь найти в ней ответ, и на миг застываю, когда совсем случайно замечаю на её предплечье тёмные следы.
– Это что ещё такое?! Это он с тобой сделал?! Из-за этого ты убежала? – Взрываюсь жгучей яростью, уже собираясь сорваться с места и разбить в пух и прах морду этой редкостной мрази, что мало того что сидит на её шее, так теперь ещё и руки распускает, но Никс останавливает меня, ловко хватая за майку.
– Стой! Успокойся! Это не Филипп со мной сделал.
– Кто это? Скажи, и я убью его! – злобно шиплю я, до боли сжимая кулаки.
– Я не знаю его, – говорит Никс и всё ещё намертво впивается ладонями в ткань моей майки.
– Что значит «не знаешь»?! Кто это сделал?!
– Говорю же – не имею понятия!
– Ты надо мной издеваешься?! У тебя синяки на всю руку, а ты не знаешь, кто тебе их поставил? Кого ты покрываешь? Это Марк?! Опять с ним что-то не поделили? – говорю я первое, что приходит на ум.
– Господи, Остин, да успокойся ты и заткнись хоть на секунду! Марк ничего мне не делал. Этот говнюк со мной не справится. Я не знаю человека, что схватил меня. Это был водитель.
– Какой ещё нахрен водитель?! – рычу, продолжая считать, что она покрывает Эндрюза.