Когда все оказались внизу, смотрительница проговорила:
— Можете прогуливаться по залу и ожидать его величество.
И многозначительная пауза.
После этого она отошла к стене и присела на крохотный выступ под панелью. А их, значит, снова предоставили самих себе. Прогуливаться не особо хотелось, но не стоять же в центре. Опять вспомнилось, что ей советовала Гизел, и Мара стала осторожно приглядываться к мужчинам в зале.
В конце концов, в словах служанки был резон.
Группа девушек, к которой она попыталась примкнуть медленно перемещалась по залу.
Мара чуть не шарахнулась в сторону. Но вовремя опомнилась, таким поведением она только лишнее внимание привлечет. А этот старикан буквально поедал ее глазами.
Боже, подумала она и стала мелкими шажками переходить в противоположную сторону, чтобы скрыться за спинами других девушек.
Но в это время отворилась дверь зала. На верхней площадке лестницы появился король и быстро сбежал по лестнице.
Это было странно завораживающее зрелище. Родхар напомнил ей ветер. Рослый, сильный, широкоплечий мужчина быстро и ловко двигался. Мара вдруг почувствовала, что не может тронуться с места, застыла, глядя на него.
А он ступил с последней ступени на пол и безошибочно нашел взглядом ее.
* * *"
"В следующий миг король уже смотрел в другую сторону и уверенно шел вперед. Стремительный, недоступный. Ее как будто обдало волной его силы, но эта волна уже пронеслась, и Мара вдруг почувствовала себя выброшенной на песок.
Она тут же одернула себя и пожала плечами, глупо было принимать это на свой счет.
Остальные участницы отбора немедленно потянулись за королем и уже окружили его, щебеча что-то восторженное. Мара, конечно же, присоединилась ко всем. Но вперед лезть не стала, короля обступили, и ей пришлось бы протискиваться и работать локтями, а этого не хотелось делать.
Потому она осталась стоять с краю толпы девушек, жаждущих королевского внимания, и стала незаметно оглядываться. И тут же столкнулась взглядом с матрес Фоурм. Та уже не сидела на приступочке, но это и понятно, сидеть в присутствии короля допускается только за столом, или кому он позволит сам.