Илюша явно тяготился незнакомой теткой, мороженое съел равнодушно. «Не сластена, – улыбнулся Иван, – в меня!»
Ну и распрощались. Да, фотографию удалось сделать без Алены – та удалилась, простите, в сортир.
«Но, думаю, не позволила бы, – писала Лена. – Кстати, выглядит она усталой и постаревшей – от красоты, о которой ты рассказывал, ничего не осталось. Но это я так, вредничаю по-бабски. Да и вообще не мне судить о женской красоте».
Иван поставил фотографию сына на тумбочку у кровати, смотрел на нее и никак не мог насмотреться.
Он был счастлив и несчастен одновременно – оказывается, бывает и так.
* * *Ленка приехала в Печенгу на следующее лето, вырвалась в отпуск. Приехала одна – Петрович с девочками отправился на юг. Сестра изменилась и похудела – заботы! Похорошела – возраст ей, как ни странно, пошел на пользу. Да и одета Ленка была по-другому, по-столичному. Исчезла затурканная и замученная провинциальная тетка – перед Иваном стояла молодая, интересная женщина.
Мать Ленку узнала, это было очевидно, но, увидев, отвернулась – обиделась.
Иван уговаривал ее присоединиться к дочерям и Петровичу:
– Хватит здесь торчать, что от тебя толку? Да я уже привык, освоился.
Разговаривали по вечерам и до глубокой ночи. Ленка с восторгом рассказывала про Питер, про больницу, про девочек. А он радовался за сестру.
Ленка оставила деньги."
"– Хотя бы так, Ваня! А вообще я перед тобой в неоплатном долгу, не расплачусь никогда! Заточила тебя, молодого мужика, в эту темницу, – сетовала сестра, – никакой личной жизни! Сволочь я, Ваня!
Он спорил, успокаивал ее, объяснял, что это не так, сердился и умолял не страдать.
От денег отказывался:
– Нам хватает! Зарплата, моя пенсия по инвалидности, пенсия матери. Да и куда нам тратить, Лена? На что?
Да, и самое главное! Ленка, чудо-Ленка, нашла Нонну! Ох, сестрица!
Нонна здравствует и по-прежнему оперирует. Анна Станиславовна скончалась пять лет назад. Марина вышла замуж, родила дочку и счастлива в браке.
Ленка благодарила Нонну за брата и восхищалась ее виртуозной работой. Словом, коллеги подружились.
Через три месяца после Ленкиного отъезда матери стало гораздо хуже. Беспокоить сестру Иван не стал, да и зачем? Спал теперь в комнате матери, вскакивал, как только слышал ее тревожное бормотание. Понимал, что она уходит. В последнюю ночь сидел на табуретке возле ее кровати, но не выдержал и задремал.