И продолжаю удивляться его альтруистичному позыву. Никогда бы не подумала, что он вызовется помочь. Нет, он человек вроде неплохой. Но кто ему я? Кто ему мой ребенок... ой. Так-то Марта его дочь, конечно. Только он об этом не знает. Поэтому и странно.
Мы выходим из дома, и Матвей Георгиевич, бросив мне:
– Жди здесь, – идет в гараж. Заходит и буквально через минуту ворота гаража открываются и из него выезжает автомобиль. Большой. Черный. Мерседес. Тот самый. Но видеть его уже не страшно. Он всего лишь помощник, средство передвижения.
Согнувшись в салоне, Матвей Георгиевич открывает мне пассажирскую переднюю дверь. А я, наклонившись, спрашиваю:
– А можно мне сзади?
Он усмехается:
– Любишь сзади?
Я не обижаюсь на его усмешку, наоборот, почему-то мысленно соглашаюсь, что мой вопрос прозвучал двусмысленно. Поэтому ничего не отвечаю и сажусь спереди.
Мы выезжаем на улицу.
– В аптеку еще надо... – произношу я. Матвей Георгиевич задумчиво кивает.
И вскоре мы тормозим у торгового центра. Аптека в нем располагается почти сразу возле входа.
Очередь доходит до меня. Я молча протягиваю фармацевту листочек с названием лекарства.
– Рецепт от врача, – говорит мне женщина.
– Так... нет... – теряюсь я, а потом пытаюсь объяснить: – Понимаете, ребенок в деревне, с бабушкой...
– Я не могу дать вам это лекарство без рецепта.
– Но как же, – чувствую, как слезы вновь накатывают.
Женщина за прилавком равнодушно качает головой.
Матвей Георгиевич все слышит и велит мне:
– Слава, подожди на улице.
Я открываю рот, чтобы сказать что-то, но не решаюсь, видя выражение лица мужчины. Молча иду к выходу. А там, за дверью, пытаюсь разглядеть все происходящее в аптеке через полупрозрачную дверь. Тщетно. Вижу только спину Матвея Георгиевича. Еще вижу, как он лезет в карман и достает из него кошелек. И тут же резко разворачивается и идет ко мне, держа в руках упаковку.
– Вот, – говорит он мне и отдает нужное лекарство.
– Спасибо, – отвечаю.
Опять садимся в машину и быстро едем. Проехав минут пятнадцать, я вдруг соображаю, что не назвала мужчине адрес. Однако, посмотрев по сторонам, понимаю, что едем мы в правильном направлении.
Помнит? Неужели?
– Как дочку зовут? – спрашивает вдруг Матвей Георгиевич.
– Марта.
– Красиво, – кивает он. – Сколько ей?
Этот вопрос немного пугает...