Слава неожиданно дергается плечами и вдруг облизывает губы. В меру пухлые, розовые, нежные. Вспоминаю поцелуй. По сути, нелепый с ее стороны, но настоящий. Слава целовала меня с желанием, ей нравилось. Не припомню, чтоб со мной кто-то вот так...
Твою мать! Долбаная ширинка сейчас лопнет. Хочется разбудить Славу, но не просто трахнуть, а заласкать. Извиниться за все. Но этого мало. Не то, не так.
Она опять дергается и открывает глаза. Видит меня и смотрит слегка рассеянно:
– Матвей?
– Я могу тебе принести одеяло, – говорю тихо.
– Не… Не надо…
Слава смотрит на меня, немного нахмурившись.
– Расскажи теперь ты о себе, – просит она меня, отставив сумку.
Я удивляюсь, но понимаю, что это честный обмен. Она открылась, а я сказал пару слов.
Подсаживаюсь ближе, беру ее ладони в свои и говорю:
– Ничего интересного. Спортивный мальчик, воспитанный матерью и только после ее смерти узнавший отца. Мне тогда было двенадцать. И я попал в мир больших денег и неправильных людей. Спортом я продолжал заниматься, конечно, а потом травма… ну и дальше я рассказывал.
– Ты справишься, – она касается моей щеки своим маленькими пальчиками.
И, блядь, я понимаю, что хочу ее. Вот такую вот, настоящую, искреннюю, а не все эти силиконовые долины, что были до этого.
Ловлю ее пальцы на моей щеке и... целую. Сам не ожидаю от себя такого порыва. А Слава наблюдает с широко распахнутыми глазами.
– Я не умею извиняться, – произношу я. – Не то чтобы мне это стыдно, просто не в моем характере... но, – я встаю, пинаю стул и сажусь рядом с девушкой. – Прости меня, Слава.
– Не за что... – шепчет она и поворачивает лицо. Секунду сомневается и робко тянется к моему лицу, к губам. Сама целует, слегка касаясь. Ее рука невесомо ложится мне на плечо, а я, не теряя момента, наступаю более глубоким, чувственным поцелуем.
Ее ладонь неуверенно касается моего плеча… И все! Полный снос!
Я прижимаю Славу к себе, а потом медленно, все еще сомневаясь, пытаюсь уложить на диван.