А взгляд Дамира настойчиво требует ответа. Да так, что мне кусок в горло не лезет. Хочу, чтобы это закончилось, хочу домой, к Матвею.
Где-то громко хлопает дверь, и вскоре в гостиной появляется молодой человек. Замирает, упершись руками в проем двери, оглядывая помещение. А у меня внутри все сжимается. Потому что я узнаю его... Отвожу взгляд, опуская его в тарелку. Главное – не нервничать. И не показывать этого.
– Бать, салам! – произносит молодой человек.
– Здравствуй, Ильдар, – кивает Дамир. – Ты сегодня что-то рано.
– Ой, простите! – громко говорит он, и я по голосу слышу – пьян. – Я помешал тебе и твоей новой шлюхе?
– Она не моя, – фыркает Дамир. – Это шлюха твоего друга.
Ильдар обходит стол и встает напротив меня. Внимательно разглядывает.
– Матвейкина, что ли?
– Его, – кивает Дамир.
– О как! Гостит, значит, у нас? – Ильдар садится на стул, берет бутерброд с икрой и начинает жевать, при этом продолжая смотреть на меня. – Интересненько...
Меня начинает мутить от его взгляда, который я чувствую кожей, кусок становится поперек горла, а в голове шумит.
– Ильдар, дай девушке поесть спокойно, в ее положение это важно, – вставляет Дамир и берет приборы.
До пьяного парня не сразу доходит. Он кладет бутерброд на пустую тарелку, а потом я даже вздрагиваю, когда он хлопает ладонями по столу.
– Да ладно?! Вот это новости! Буду крестным, Шурик-то не сможет, – радостно ржет Ильдар.
– Ты другой веры, – замечает его отец. – Кстати, как Саша? – я слышу в этом вопросе не заботу, не беспокойство за чужую жизнь, но и не равнодушие, что-то непонятное, как будто у коллеги по работе спрашиваешь: «Ты мне документы подготовил?»
– Все еще в коме, – отмахивается Ильдар.
Я не сразу понимаю, что вопрос адресован мне.
– С… Слава, – отвечаю я тихо и поднимаю глаза на Дамира: – Можно мне уйти в комнату?
– Подожди, детка, – не унимается Ильдар. – А мы с тобой нигде не встречались? Может, я тебя трахал на какой-нибудь тусовке?
– Ильдар, прояви к девушке уважение.
– Вам показалось, – отвечаю я.
– Н-да, не похожа ты на телку, которую имеют в клубном толчке. О, я вспомнил! В колхозе! Ты еще целку из себя строила. Слушай, – уже заговорщицки, но не без издевки говорит Ильдар, – если уже целого ничего нет, может, я загляну к тебе ночью? А Матвею мы ничего не скажем, честное слово. Да и вдруг тебе понравится, еще и уезжать не захочешь.