Блядь! Да нырни ты уже под стол и поработай ртом. Если бы Саша с уже уснувшей блонди свалили, она бы так и сделала.
– Матвей, – обращается ко мне друг, – помощь нужна.
Я поворачиваю голову в его сторону, только глазами спрашивая: «Что?»
Он не отвечает сразу. Тянется к стакану, выпивает остатки, а потом только поясняет:
– Маман попросила в какой-то колхоз скататься, у нее какая-то трендовая идея. А я ебу, какие там дороги? – пожимает он плечами. – Свой спорткар убивать не хочется. А твой внедорожник везде проедет.
Выдыхаю дым в сторону молчаливой Катрин и спрашиваю:
– Машину одолжить?
Саша думает, кажется. Хотя у меня сомнения, что он сейчас в состоянии на такие сложные вещи. А потом выдает гениальную идею:
– А можно и вместе махнуть. Ильдара возьмем. Телки деревенские падкие на крутые тачки и элитное бухло. Наверное… – добавляет неуверенно.
Куда, блядь, нам, тем, кого называют мажорами, до того, что любят деревенские девки? Но, судя по всему, все они любят бабки и опытные члены. А даже если без опыта, то бабки компенсируют – будут визжать как сучки при течке, лишь бы что-то урвать.
– Да хрен с ним, – делаю жест рукой, – поехали.
– Мэт! – возмущается Катрин. – Мы же собирались здесь провести все выходные!
Хочу закатить глаза, но даже на это не хватает сил. За меня отвечает Шурик:
– Катька, иди на хуй.
Отлично! Даже без моего участия все разрешилось.
Глава 3
Стася
Мое лицо ласкают теплые лучи солнца. Я резко открываю глаза и тут же понимаю – солнце высоко! Это сколько я проспала? А потом слышу запах.
Поднимаюсь с кровати, заправляю постель и выхожу из комнаты. Бабушка стоит у стола и вытирает полотенцем сковороду, а на столе аккуратной стопкой стоят блины.
– Доброе утро! – бодро здороваюсь я. – Ты чего меня не разбудила?
– Доброе, – с улыбкой отвечает бабушка. – Ты так сладко спала, не стала тебя будить. Да и чувствую я себя лучше. Так что сама со всем справилась, – она убирает сковороду на печку, кладет полотенце на плечо и говорит: – Иди умываться, а то остынут блинчики.
Послушно иду на улицу и совершаю стандартные утренние процедуры. И вскоре возвращаюсь в дом, сажусь за стол. Бабушка ставит передо мной тарелку и, складывая блинчики конвертиками, кладет мне в тарелку три штуки. А потом садится напротив. Наблюдает, как я ем, подперев рукой щеку.
– Вы после свадьбы где жить собираетесь? – неожиданно спрашивает она.
– Как где? У Митьки, – отвечаю я и тут же слышу тяжкий вздох бабушки.