– Джошуа… оно ест?!
Джошуа ухмыльнулся.
– Было бы странно, если бы в такой компании Лобсанг отказался от еды, правда? Никого, кажется, это не смущает. Потом поговорим.
Спенсер откинулся на спинку кресла.
– Мы, конечно, хорошо знаем Салли. Но, господа, расскажите, пожалуйста, о себе. Мир меняется, и о переменах возвещает ваш удивительный корабль. Вы первый, Лобсанг. Извините наше любопытство, но ваше появление столь необычно…
Впервые, насколько мог судить Джошуа, в этом набитом дружелюбными людьми зале, в присутствии троллей, которые смотрели на них, как на артистов кабаре, Лобсанг смутился.
Лобсанг откашлялся.
– Для начала… у меня человеческая душа, хоть и искусственное тело. Вы, вероятно, знаете, что такое протез? Искусственные руки и ноги, внутренние органы, поддерживающие жизнь… Считайте, что я – сплошной протез.
Спенсер оставался невозмутим.
– Потрясающе! Какой прорыв! В моем возрасте действительно начинаешь задумываться, отчего мироздание поместило человеческий разум в столь хрупкий сосуд. Могу ли я поинтересоваться, что вы умеете? Пожалуйста, не обижайтесь – об этом мы спрашиваем всех гостей.
Джошуа внутренне застонал, предвидя реакцию Лобсанга.
– Что я умею? Да проще назвать, что я не умею. Я пока что еще не до конца освоил технику акварельной живописи, – он с любопытством обвел глазами собравшихся.
Спенсер кивнул."
"– Да, но, боюсь, только сделанная вручную. В традициях елизаветинских времен. Разумеется, мы вносим улучшения, но нам уже довольно давно не попадался умелец, который мог бы наладить производство бумаги.
– Если вы дадите мне черные металлы, я сделаю планшетный печатный пресс, работающий с помощью гидроэнергии – если вы знаете, что такое гидроэнергия.
Спенсер улыбнулся.
– Водяные мельницы у нас со времен римлян.
И снова Джошуа был потрясен открывшейся перед ним бездной времен. Салли явно радовалась его реакции.