А теперь мы собираемся по-настоящему идти по земле, на которой оказались, и проделать несколько сотен миль на север, в сторону Нью-Йорка. Там мы пройдем еще шестьдесят тысяч миров или что-то такое, пока не окажемся в том месте, где собираемся поселиться.
Я думала, нам придется идти пешком. Нет! Здесь стоит настоящий город. Ну, маленький. Торговая фактория. Здесь можно обменять ледовое снаряжение на вещи, которые больше подходят для миров Рудного пояса. И нас ждет караван повозок! Большие крытые повозки – папа сказал, что они называются конестогами.
День 199-й.Мы на Западе-семьдесят тыщ плюс-минус, как сказал папа. Я пишу рано утром, пока не свернули лагерь. Вчера вечером взрослые допоздна спорили из-за обязанностей.
Мы ничего плохого не делаем. Ну, почти ничего. Мы в основном… (Пауза. Подбирает слово.)…наблюдаем. Вот. Мы смотрим. Я знаю, папа нервничает, что мы все как зомби, потому что заняться нечем, кроме дежурств по лагерю, ну и еще взрослые заставляют нас учиться. Но это же не так. Мы просто наблюдаем, и нам ничего не мешает. Поэтому мы очень тихо себя ведем. Не потому, что у нас голова перестала работать.
И мы видим то, чего не видят взрослые.
Например, очень странных животных и растения, которых нет ни в одной книжке об эволюции. Миры-джокеры, посреди пачки скучных и одинаковых миров Рудного пояса. Взрослые думают, что там нет никакой жизни. Ага, как же.
А еще Серые. Мы их так зовем, хотя они оранжевые. Они похожи на маленьких волосатых детей, но если посмотреть поближе, видно, какой прибор у них висит между ног, у детей такого не бывает.
Животные, которые умеют переходить!
Долгая Земля страньше, чем люди думают. Даже папа. Даже капитан Бэтсон. И мистер Генри.
Особенно мистер Генри.
День 281-й.Сейчас ноябрь? Надо спросить у папы.
Мы дошли.
Мы дошли до Запада-100 000, до Старой Доброй Сотни, как говорим мы, закаленные первопроходцы, ха. Здесь начинается Кукурузный пояс.