Такое я пить не буду!
Эх, что-то совсем настроение у братишки скверное. Полагаю, это от голода или некой неудовлетворённости…
— Я ВСЁ СЛЫШУ! — рявкнул он.
— Ладно, не ворчи, — поморщился я, массируя виски. — Есть у меня одна идея, как всё исправить.
План был безумным, но других вариантов не оставалось. Время истекало, а враги надвигались, как морской шторм.
Рванул на палубу и заорал во всю мощь лёгких:
— Все ко мне! Немедленно!"
"Члены экипажа начали суетливо стягиваться. Раджеш спускался с мачты с проворностью обезьяны, женщины выбирались из трюма, вытирая пот со лбов.
Пока команда собиралась, обратился к Эстебану:
— Временно покину корабль, амиго, — похлопал его по плечу. — Теперь ты за главного. Держи судно вне досягаемости врага, воюй грамотно. Если сегодня потонете без меня, то, клянусь, достану тебя с того света!
Парадигма принимает вашу клятву.
Имейте в виду, что её нарушение навлечёт на вас гнев «Бескрайнего Архипелага».
Тысяча Диабло! И кто меня за язык тянул?
Эстебан в ужасе попятился назад, наблюдая, как забегали мои глаза в чтении сообщения от системы.
— Поторопись к штурвалу! — рыкнул я.
Вояка развернулся и бросился на корму.
Наконец все выжившие встали полукругом вокруг меня. Лица напряжённые, взгляды насторожённые. Они чувствовали — сейчас произойдёт что-то жуткое.
— Друзья, — начал я, и мой голос звучал как похоронный колокол. — Пришло время выпустить наружу демона.
Соратники шокировано хлопали глазами.
— Без его помощи будет много жертв среди землян, — продолжил я, обводя взглядом каждое лицо.
Калиэста вздрогнула, словно её ударили кнутом. Её обычно спокойные глаза расширились от ужаса. Молодой грызлинг из братвы стушевался, его ушки прижались к голове, хвост дрожал. Остальные хомяки непонимающе оглядывались, как дети, которым повествуют страшную сказку. Они не видели мою синергию с Драксусом ранее, не знали, какой ад я могу устроить, когда демон крови вступает в игру.
В глубине сознания прозвучал довольный голос:
— О-о да!
Мои руки начали дрожать, но не от страха, а от едва сдерживаемой силы, которая рвалась наружу.
— Потому, — невозмутимо произнёс я, чувствуя, как глаза наливаются яростью, становятся ярко-красными, — мне понадобится ваша кровь.
Тишина на палубе стала абсолютной. Даже морские волны, казалось, затихли в ожидании ответа.
— Много не заберу, — поспешно добавил я, видя, как лица моих товарищей каменеют от ужаса.