Чёрный коридор из рифлёного хитина, похожий на панцирь майского жука, тянулся в обе стороны. Вдоль прохода располагались биологические контейнеры. Внутри них, сквозь полупрозрачную мембрану, виднелись жирные личинки. Они медленно шевелились и булькали.
Оставил кровавый фантом на месте пробоя, чтобы позже сюда вернуться. Точка отступления может пригодиться. Двинулся вправо, ближе к внутренней части корабля, туда, где должно биться его мерзкое сердце.
Ускорился и едва не угодил в смертельную ловушку. Из круглых отверстий в стенах со скрежетом вырвались острые шипы.
Не рады здесь землянам, значит. Корабль пытается меня убить. Логика подсказывала: стоит сперва уничтожить сердце, тогда наверняка эта живая твердыня ослабнет. Значит, я выбрал правильное направление. Капитан жуков никуда не денется.
Увидел первых жужжерианцев и принялся за работу. Чёртовы трусы пытались дать деру, панически размахивая конечностями.
Добежал до перегородки, которая чем-то напоминала толстое крыло мухи. Такое же прозрачное, жилистое и слегка вибрирующее. Мембрана дрожала от моего приближения, словно чувствовала опасность и не торопилась раскрываться. Сломал одним ударом, и она лопнула, как стекло. Угомонил ещё троих супостатов внутри — они даже пискнуть не успели.
Внезапно послышался скрежет со всех сторон, будто по коридорам неслись табуны тварей с острыми конечностями.
Послышался грохот пушек. Наверняка наши картечью дали, дабы перемолоть вражеский состав на верхней палубе. Далее пошли множественные хлопки мушкетов.
Время поджимает, пора действовать активнее, пока Северяне не полегли все до единого.
Спустя несколько перегородок, каждая из которых сопротивлялась, наконец добрался до отсека с сердцем. Или что там бывает у особо крупных насекомых вместо этого жизненно важного органа. Воздух здесь был гуще, пропитан запахом озона и отборной тухлятины.
Пришлось проявить чудеса акробатики на этом непростом марш-броске, чтобы не вляпаться в ловушки, которые встречались очень уж часто.