Старший среди воинов, смуглый мужчина в потрёпанном чёрном камзоле с качественной подзорной трубой в загрубевших руках, явно был капитаном отряда. Голос хриплый, прокуренный:
— Вон там поверните налево, — указал в нужную сторону. — На улицу Исаака Ньютона, идите до перекрёстка со стелой в форме кулака. Оттуда направо, к Оушен-бульвару, а там прямо до площади Славы, где все и собрались.
— Благодарю, — кивнул я.
Продолжил путь, отмечая детали. На домах красовались таблички с названиями улиц и номерами. Кто-то явно позаботился о навигации.
Возле местного госпиталя образовалось настоящее столпотворение. Люди обступили трёхэтажное здание с огромным красным крестом на вывеске у входа. Миловидная медсестра с большими голубыми глазами, полными решимости пыталась разрулить ситуацию. Рядом с ней застыли в ожидании пол сотни потрёпанных защитников в знакомой тёмно-синей униформе без знаков различия.
Остановился поодаль, прислушиваясь. Бойцы нервно переминались с ноги на ногу — переживали за товарищей. А женщина терпеливо объясняла:
— Всё под контролем. Запасы астэрий и зелий достаточные, раны затягиваются нормально. Вскоре все встанут на ноги, и вы встретитесь.
В её голосе звучала материнская забота вперемешку с профессиональной уверенностью. Эти слова действовали на солдат лучше любого лекарства.
Поначалу хотел ворваться внутрь и предложить помощь. Но быстро понял: здесь всё схвачено.
Улицы становились шире, застройка — солиднее. Архитектура впечатляла: каждое здание словно заявляло о намерении простоять века. Камень, металл, стекло, дерево. Всё сделано добротно и минималистично.
Наконец увидел стелу. Десятиметровый монолит возвышался в центре перекрёстка, напоминая ствол исполинского прямого дерева или массивную пику. В наконечнике красовался сжатый кулак.
Интересно, какая история у этого памятника? Я обошёл стелу кругом и удивлённо присвистнул.
На перекрёстке свернул направо, и, не доходя до бульвара, остановился перед двухэтажным зданием. Ослепительно-белый мраморный фасад переливался в лучах Солариса, словно высеченный из цельного камня. У входа возвышались строгие колонны с резными капителями, а вместо обычной крыши здание венчал спиралевидный золотой купол.