Другие присасывались к стенам круглыми ртами, усеянными кольцами зубов, и медленно пережёвывали живую плоть гигантского хозяина.
— Святая Дева! — вырвалось у меня. — Как мне спать после таких кошмарных зрелищ?
Парадигма… Видимо, решила приготовить мне судьбу Данте, ведя через все круги ада."
"Один из червей, заметив новую потенциальную пищу, отлепился от стены и начал извиваться в моём направлении. Рефлекторно потянулся за молотом, но затем решил попробовать воспользоваться новыми способностями. Сосредоточился и попытался схватить оружие щупальцем.
— Что ты творишь⁈ — яростно прогремел демон в моей голове, его голос сотрясал черепную коробку. — Тебе не нужно оружие, я сам — оружие!
Намёк был предельно ясен. Сначала мысленно приказал щупальцу вернуть молот в рюкзак, а затем визуализировал другой отросток, бьющий приближающегося червя.
Я недооценил мощь удара. Щупальце обрушилось на паразита со скоростью пушечного ядра. От твари не осталось даже мокрого места — только облако розоватой взвеси в воздухе.
Исполинский организм содрогнулся от боли. Мышцы стен сократились с такой силой, что желудок начал сжиматься, выплёскивая кислоту из бассейнов.
Братишка среагировал молниеносно. Десяток щупалец впился в потолок, вздёрнув моё тело вверх. На месте, где я только что стоял, образовалось бурлящее кислотное озеро глубиной пару метров.
Подобно извращённой версии человека-паука, цепляясь по очереди кровавыми конечностями за стены, демон перебросил меня через весь желудок к тёмному отверстию на противоположной стороне.
Не колеблясь, он юркнул внутрь узкого тоннеля, унося меня всё глубже в недра этого живого ада. Последнее, что я увидел, оглянувшись, — десятки разъярённых червей, извивающихся в кислотном озере.
— Ты просишь меч, но держишь его как мясник, — прокомментировал демон. — Давай договоримся: ты поумеришь притязания… а я покажу, как режут по-настоящему.
Застыл в раздумьях. Чертовски неприятно признавать, но в его словах была доля правды. Что, если в критический момент я не удержу контроль? Что, если случайно наврежу друзьям? Достаточно одного неверного движения хлыста — и человек погибнет.
Но жажда власти над собственным телом пересилила сомнения.
— Ребёнок тоже не сразу делает первые шаги, — процедил я. — Будь терпелив!
Пищевод оказался неожиданно просторным. И здесь кишмя кишели живодёры.